Тишина

Я кричу в темноту, а в ответ — тишина,
И бетонные стены смеются над бременем,
Эта горькая чаша испита до дна,
Я остался один, искалеченный временем.
Ты права, я безумец, я думал, что жизнь
Будет литься навечно бездонной рекой,
Я безбожно гасил твой божественный свет,
И за это казнён оглушительной тьмой.
Я ломал твои крылья и нежность топтал,
И смотрел, как твои потухают глаза.
Я принёс эту грязь в наш уютный очаг,
Где когда-то любовь первозданно цвела.
Эта жатва взошла и вокруг тишина,
Сорняками обвит мой пустой, мёртвый дом.
Я от жизни просил только лишь для себя,
А остался впотьмах со своим же судом.
Вспоминаю, как рядом с тобой засыпал,
В наших окнах вставал самый яркий рассвет,
Безмятежно вдыхал чистый воздух в груди,
Почему же потерю я осознал,
Когда наши с тобой разошлись вдруг пути?
Твой уход — не от мести, не от вреда.
Ты спасала себя от моих же клинков.
Закрывая глаза, ненавижу себя,
Запирая свой дух на сто прочных замков.
Ангел мой, улетай от бесплодной земли,
Там, где пепел и яд, больше нечему жить,
Я стою на руинах сожжённой глуши,
И разбитую чашу пытаюсь скрепить.
Эхо горьких обид бьётся в стены мои,
И в немом полумраке, седой и слепой,
Я листаю бессмысленных дней календарь,
Навсегда разлучённый с твоей душой.