Жан де Лафонтен. Шарлатан

Le monde n’a jamais manqu; de charlatans :
;Cette science, de tout temps,
;Fut en professeurs tr;s-fertile.
Tant;t l’un en th;;tre affronte l’Ach;ron,
;Et l’autre affiche par la ville
;Qu’il est un passe-Cic;ron.

;Un des derniers se vantait d’;tre
;En ;loquence si grand ma;tre,
;Qu’il rendrait disert un badaud,
;Un manant, un rustre, un lourdaud ;
Oui, messieurs, un lourdaud, un animal, un ;ne :
Que l’on m’am;ne un ;ne, un ;ne renforc;,
;Je le rendrai ma;tre pass;,
;Et veux qu’il porte la soutane.
Le prince sut la chose ; il manda le rh;teur.
;J’ai, dit-il, en mon ;curie
;Un fort beau roussin d’Arcadie ;
;J’en voudrais faire un orateur.
Sire, vous pouvez tout, reprit d’abord notre homme.
;On lui donna certaine somme.
;Il devait au bout de dix ans
;Mettre son ;ne sur les bancs ;
Sinon il consentait d’;tre en place publique
Guind; la hart au col, ;trangl; court et net,
;Ayant au dos sa rh;torique,
;Et les oreilles d’un baudet.
Quelqu’un des courtisans lui dit qu’; la potence
Il voulait l’aller voir, et que, pour un pendu,
Il aurait bonne gr;ce et beaucoup de prestance :

Surtout qu’il se souv;nt de faire ; l’assistance
Un discours o; son art f;t au long ;tendu ;
Un discours path;tique, et dont le formulaire
;Serv;t ; certains Cic;rons
;Vulgairement nomm;s larrons.
;L’autre reprit : Avant l’affaire,
;Le roi, l’;ne ou moi nous mourrons.

;Il avait raison. C’est folie
;De compter sur dix ans de vie.
;Soyons bien buvants, bien mangeants,
Nous devons ; la mort de trois l’un en dix ans.

В чём в чём, а в шарлатанах недостатка нет:
Какой ты не возми истории момент -
С лихвой профессоров у той науки.
Пока один дерзит на сцене Ахерону,
Другой же на весь град (хоть книг не брал он в руки),
Известен красноречьем Цицерона.

Один из тех болтливых человечков
Своим хвалился красноречьем:
Де может на спор научить
Риторике он даже дурачину;
Да что там деревенщину! Осла:
Кто зверя в обученье приведёт,
Такого мудреца приобретёт,
Что не сума - тиара б подошла!

Узнал об этом князь и ритора позвал.
- Есть у меня средь жеребцов в конюшне
Аркадский красавец умом тщедушный;
Хотел б я, чтоб он филос;фом стал.
"Для вас, сир, всё возможно", молвил наш шельмец.
Задаток ему дали наконец:
И должен он теперь за десять лет
Создать из бессловесного поэта;
А если нет, то на базарной площади
Оратор будет наш в петле плясати,
Но прежде преподаст палач кнутом риторику
И уши от осла наденет татю.

Придворный шепчет: "Ты бы посмотрел
На виселицы; ну скажи, тебе ли
В петлю-то лезть? Ты ж шустрый ведь, пострел!
И много ли ослов ты углядел,
Которые хоть говорить умели б?

А речь твоя-то, ах! Сладка как мёд!
Но если рассудить - из-за неё
Зовётся новый Цицерон ворьём".
Ответил ритор: "Когда срок придёт,
Осёл,  князь или я (а может все!) помрём."

А ведь он прав: глупей занятья нет,
Чем строить планы на десяток лет.
Пусть мы сейчас сыты и сладко пьём,
А после не ровён час - все умрём.