Там не было моей родной равнины:
Лишь горной персти хруст стоял в зубах.
Я ластиком хотел стереть вершины,
Начертанные будто в небесах.
Я вспоминал смолистый запах хвои,
Ржаные ломти в крапинках золы,
И память мне не оставлял в покое
Чай чёрный, что не терпит пиалы.
Я вспоминал сметанную кислинку,
Борщи с чесночным смальцем, колбасу,
И пиво с воблой — каждую икринку,
И русую тяжёлую косу.
Как пахнет мехом, тёплой пыльной шерстью,
Когда с мороза сразу входишь в дом...
Ведь даже там, в хрустящей горной персти,
Такое помнишь — даже не умом.
Теперь я дома. Всё, о чём мечталось,
Вокруг меня: равнина, снег, покой.
Но что-то там, в чужих горах, осталось,
Вернулся я — и сам себе чужой.
Мне верится, что ты не разлюбила.
Наверно, я от нежности отвык.
Но что-то отболело: да, как было,
Уже не плачу. Высох твой старик.
Сам себе чужой
© Copyright: Артём Ведерников, 2026
Свидетельство о публикации №126101900349
Свидетельство о публикации №126101900349
Рецензии