Выстрелить не смог...

В тайге рассвет неторопливо брезжил,
Туман лежал у речки голубой,
Охотник шёл, и ветер, влажный, свежий,
Качал вершины кедров над тропой.

Он шёл не пряча своего ружья,
Всё глубже в лес, под сень густых ветвей,
Напал на след медведя у ручья,
Где влажный мох хранил следы когтей.

Вдруг хрустнул сук, раздвинулись малины,
И бурый зверь на встречу заступил,
Могучий, грозный, словно часть чащины,
Он замер, и охотник отступил...

Меж ними шаг...
Ещё четыре может,..
И тишина в которой слышен каждый вдох,
Охотник думал: "Только б не встревожить!"
И палец на курок нажать не смог...

Медведь смотрел без ярости, без злобы,
Вбирая носом незнакомый след.
Стояли молча у лесной чащобы
Два существа, которым дорог свет.

Не поднял он ружья, и зверь затих,
Лишь носом вёл дыханье затая,
Был целый лес один, на них двоих,
Но жизнь была у каждого своя.

Потом медведь качнул тяжёлой мордой,
Шагнул в кусты, качнулся бурый бок,
И человек недавно, столь же твёрдый,
Лишь выдохнул и вытер пот со щёк.

Он долго слушал шорохи лесные,
Не торопясь продолжить прежний путь,
И были кедры будто бы иные,
Он полной грудью мог уже вздохнуть.

Медведь ушёл, качнулась ветка ели,
Как будто ветер тронул кружева,
А человек стоял и еле-еле
произносил матерные слова.

Домой пришёл без выстрела, без зверя,
Но этот день он в памяти сберёг,
Как на тропе друг другу жизнь доверя,
Один другого молча уберёг.

Ружьё повесил. Сел у печки старой,
Смотрел как свет по половицам лёг,
И вспоминал тот взгляд - прямой, усталый,
И радовался: - что выстрелить не смог.