Луч предназначенный только тебе

Когда затихает метель
и весь город превращается в крошечную сувенирную игрушку,
внутри которой кружат искусственные заморозки,
будто никогда и не рушились древние стены в Риме,
не пылали кварталы Киото, а гротескные глиняные идолы ,
всего лишь фантазия заскучавшего скульптора...
И когда затихает метель,
а сиреневые сумерки ложатся на ледяную гладь переулков,
посмотри прямо сквозь толщу планеты, словно она прозрачна:
в самой нижней точке сферы есть луч, предназначанный только тебе.
И ты, ступая в туман
из дверей какой-нибудь забитой антиквариатом лавки
где-нибудь на Монмартре, Невском или в старой Праге,
замираешь: сколько забытых предметов, сколько пыльных артефактов!
Зачем их вообще создавали?!
Словно их вылепили сказочные существа или подземные мастера ,
по ведомым лишь им законам , вылепили и бросили...
И вот, ступая в туман,
но внезапно ощутив этот глубинный, проходящий сквозь ядро свет,
ты осознаёшь , отчётливо, безоговорочно,
что ради этого импульса всё и продолжается.
Связывая очередные сумерки и рассвет
– (да и какая разница, где у этого процесса точка отсчёта?..) –
находясь в центре собственной реальности, одинаково далекой от истоков и финала,
хотя оба они , лишь условные вехи, не несущие никакой глубины,
не имеющие значения для вечности, её юности или угасания,
ты ловишь себя на мысли, что держишь эту дистанцию ,снова и снова,
сквозь суету, сквозь тишину, беспрестанно...
Чувствуя присутствие: ты среди этих улиц и мокрых крыш,
а этот импульс там, среди глухих космических глубин и сгустков материи,
даже не на полях твоей карты, даже вовсе вне всех измерений,
но неизменно оставаясь светом, пробивающим замерзшую землю снизу...
И вот, связывая очередные сумерки и рассвет
и абсолютно не пытаясь исправить маршрут или загадывать на завтра,
вы оба знаете , молчаливо, извечно, без единой причины,
без тени колебаний, на уровне инстинкта, насквозь,
что вы - единое целое.