Танец со смертью

Я вырвал у ночи последний аккорд,
И в горле застрял мой надломленный чёрт.
Пол — в трещинах. Небо — в рваных швах.
Я — на коленях. И сижу в кандалах.

А в зале — ни света. Ни лиц. Ни имён.
Лишь скрип половиц да сердечный разгон.
И ты появилась — без плоти, без глаз,
Как будто могила очнулась на час.

— Ну что, потанцуем?
— А если сорвусь?
— Тогда я поймаю.
— А если вернусь?

Ты хрипло смеёшься.
Я делаю шаг.
И мир рассыпается
В пепел и мрак.

Раз — и под кожей трещит тишина.
Два — и в висках проступает война.
Три — каблуком выбиваю свой страх.
Четыре — и сердце висит на гвоздях.

Ты тянешь мне руку — холодную, как
Последнее слово. Последний пустяк.
Я пальцы сжимаю. И слышу: внутри
Что-то кричит мне: «НЕ СМОТРИ!»

Но я посмотрел.

И увидел себя —
Без кожи. Без веры. Без «завтра». Без «я».
С глазами, в которых погасли мосты,
С душой, где давно не осталось весны.

— Я умер? — спросил я.
— Не весь, — ты ответила.
— А жизнь?
— Это то, что ты сам не заметил.

И снова вращенье.
И хруст.
И провал.
Я падал туда, где себя потерял.

Твой смех — как железо по голым костям.
Мой пульс — как набат по пустым площадям.
Мы кружим, ломая и ритм, и закон.
Ты — вечность. Я — треснувший, ржавый патрон.

Я рву этот круг!
Я ломаю мотив!
Но ты лишь сильнее вжимаешь в изгиб
Моих искалеченных, выжженных дней
Свой ледяной, беспощадный корсет.

— Отпусти!
— Не могу.
— Я хочу ещё жить!
— Так перестань каждый день хоронить
Себя заживо. Молча. Без крика. Без ран.
Ты сам мне открыл этот чёртовый храм.

И вдруг тишина.

Ни музыки. Ни темноты.
Лишь я — посреди обгоревшей черты.
А смерть наклонилась, поправила шаль
И выдохнула мне в лицо:
— Мне не жаль.

Я поднялся.
Сломался.
Вдохнул.
И пошёл.

А смерть мне вдогонку бросала:
— Ещё не ушёл.

И пусть за спиною
Скребётся паркет,
Пока я танцую —
Ей танца со мной
НЕ ВЫИГРАТЬ.
НЕТ.