Странный сосед

Ни чёрт лесной, ни домовой, ни вурдалак астральный,
Ни даже старый комендант не скажет, сколько лет
Ютится в северном углу квартиры коммунальной
В уютной комнатке своей седой спокойный дед.
Выходит редко. Иногда. Налить стаканчик чая.
Не ходят гости к старику ни на день, ни на час.
Кивнёт при встрече головой с улыбкою печальной,
Все знают – был старик до нас и будет после нас.
К соседским склокам глух как пень, как будто их не слышит,
Карманник руку потянул, он пальцем погрозил,
Как Лев Толстой сидит в углу и вечно что-то пишет,
Но никогда и никого послушать не просил.
А у соседей жизнь кипит, то проводы, то праздник,
То побратаются на век, то рожи станут бить,
А коли глупость доведут до зверств и безобразий,
Ворвётся доблестный наряд насильника крутить.
Идёт на кухне страшный бой, схлестнулись два супруга,
То он ревнует, то она, но всё равно живут.
Старик вздохнул – уже б давно прибили бы друг друга,
Так нет же. Мирятся потом. Потом опять орут.
Тетрадь захлопнул. Поздний час. Вдруг в двери постучали.
Ключ в ржавой скважине замка язык освободил.
За дверью девочка, в руке стакан с горячим чаем:
«На, выпей, дедушка чайку. Весь день не выходил».
Беспечны дети – хоть весь мир на дно ущелья рухнет –
Глаза как бусинки горят весёлым озорством.
Стакан всучила старику и убежала в кухню.
Жилец, вздохнув, пошёл к окну, склонился над столом. 
Ладонью сгрёб лежащий лист – печальна участь Бога –
Приказ за номером (пробел), рельефная печать,
И разорвал, бурча под нос: «Что ж, подождём немного» –
«Квартал очистить. Дом снести. Людей не выпускать».