Театр персон

Мы приехали в дом, где безумный вовсю хлещет пир,
Где вскипает вино и речами грохочет весь мир.
Те, кто в жизни обычной друг друга привык презирать,
Здесь над шутками плачут и тщетно пытаются лгать.

Им хмельная волна содрала эти маски с лица —
Все их тени, чины обнажила она до конца!
И в хмельном этом мареве, в диком, угарном пару,
Они стали на время свободны, забыли про злую игру…

Их израненный дух больше в стойле за ранг не дрожит,
Лишь секундная воля над чашей фарфора кружит.
Ощутив этот призрачный, временный, хрупкий рассвет:
Греет женщин их прелесть, мужчин — героический бред.
Так великий Ли Бо средь империи Тан тосковал:
«Только в кубке вина радость жизни!» — он к небу взывал.

Я смотрю на их лица — они оголились от пут,
Словно крики души, что сквозь догмы системы растут.
Но искусственен этот безумный, хмельной водопад.
Я стою средь толпы, где шумит ослепительный ад,
И я вижу, как намертво маска вросла в нашу плоть…
Её швы без удара и боли нельзя расколоть!

Чтобы снять этот чин, усыпить этот выжженный Луч,
Мы веками привыкли использовать хмель, что смертелен и жгуч.
Мы ломаем себя, чтоб свободу от масок вдохнуть,
Чтоб оковы ролей, что связали нас, обмануть.

Только скрыли Века от людей, уводя нас во тьму,
Что под маской навечно мы дух свой сажаем в тюрьму.
Ты не мать, не судья, не директор и не депутат —
Это роли твои, это временный твой маскарад.

Чтобы в них не упасть, чтобы помнить, где воля твоя,
Нужно чётко делить: где личина, где истинный «Я».
Если волю теряем и верим личине всерьёз —
Дух свободный погибнет в капкане иллюзий и грёз.

Но ты волен решать, как ты маску по жизни несёшь,
Если помнишь внутри, где игра, а где горькая ложь.
Не цепляясь за роли, смиряя гордыню и страх,
Проявляется дух наш в живых, человечных делах.
И за гранью игры, за пределами душных ролей,
Ты найдёшь ту свободу, что ищут в прохладе хмелей.

Нам не нужен яд чаш, чтоб условности эти разбить, —
В осознании жизни мы можем свободными быть.
Хоть поэты веками везде воспевали вино,
Хоть лечило от сложностей ролей нас мудро оно,
Но угаснут огни — маскарад не залить навсегда,
А свобода лишь там, где ты Тень отличаешь от «Я».