Винил. Потомки Ромула и Рема, Перевод

Давно кровянка не текла из носа.
А были драки — и она текла,
но слово это ныне под вопросом,
моя строка сберечь его смогла.

Подраться не с кем? Не за что?
Рифмую,
хотя и знаю, строчки — на пятак.
На куртке крови нет, ношу сухую,
дерусь я сам с собой — и с детства так.

Мне здесь тепло, и есть забот палата,
не пишется — измучишь полстроки,
Гомера вызываешь на дебаты,
а Греция — такие пустяки.

 Иначе Рим...Гораций — это глыба!
Империю продлить бы суждено,
Вергилий и Овидий жили б ,  ибо
поэт Катулл был с ними заодно.

Осенняя поэзия угрюма,
ей кто-то к носу приложил кулак...
Я пошутил отнюдь не остроумно,
я осенью совсем не весельчак.

Куда идёшь, безумный изотерик?
Кого ты любишь, кто тебя любил?
История вершится без истерик,
в боях без драк, без кто кого побил.

Где женщина? Где губы и застёжки?
А где любовь? Ты скажешь — не тяну?
Я сам для строчки нахожу дорожки
в гекзаметровую её длину.

Тяжёлая на ум приходит тема —
любовь и драка... Осень столь тяжка,
когда потомки Ромула и Рема
кровавого желают молока.

http://stihi.ru/2026/09/28/8241