Поэт лишь тот, кто в песнях величавости достиг

Шота Руставели.
Моя настольная книга – бессмертный «Витязь в тигровой шкуре», поэма.
На главной магистрали поэтической культуры грузинского народа
грандиозная фигура Шота Руставели возвышается как недосягаемая вершина.
Шота Руставели - Великий певец жизни, земного счастья человека.

Человек рожден для борьбы и для победы в этой борьбе, на века.
Земля создана как «несметной многоцветности цветник»  розария,
чтобы человек не только наслаждался красотой, но испытывал сам себя.
«Какой мудрец убивал себя преждевременно?!»
Человек приходит  в этот мир, для чего?
- Чтобы любить и знать цену любви. «Любовь – великое благо».
Она облагораживает человека и побуждает его делать добро.

«Любовь нас возвышает», - говорил Руставели и пел гимн хвалебно
священному союзу дружбы, побратимства,
без которого человеку в тысячу раз труднее преодолевать препятствия.

«… Нет дороги, что для смерти показалась бы узка,
слабых с мощными равняет и разит рука,
зарывает прах младенца вместе с прахом старика.
Жизнь покрытого позором горше смерти смельчака».

«Витязь в тигровой шкуре», неисчерпаемый родник мудрости и поэзии,
и занимает свое место среди величайших шедевров мировой литературы.

Из «Вступления» -  «Витязь в барсовой шкуре». Со строфы 12 по17…
Есть в поэзии теченье слов премудрых и святых,
Счастлив, кто благовейно высоту ее постиг.
Весь простор могучих мыслей заключает краткий стих.
Тем прекрасна речь поэта. Тем отлична от иных.

Как по длинным перегонам проверяют скакуна,
Как по взмаху и размаху ловкость как мечника видна –
Так и силы стихотворца мерит повести длина.
Не должна же сокращаться в затруднениях она.

На певца тогда смотрите, как опасность велика!
Чтоб слова не поредели и не стала речь мелка,
Напрягаться все сильнее нужно силам ездока:
В мяч без устали чоганом пусть разит его рука.

Кто случайно два-три слова склеит рифмой тут и там,
Тщетно чтит себя поэтом, к славным тянется певцам,
Сложит стих, другой приложит, хоть нескладность видит сам,
Но твердит: «Всех превзошел я и затмил!» - как мул упрям.

Есть много рода песни, дара малого удел,
Что сердца рассечь способных слов составить не сумел;
Словно слабый лук подростка, перед хищником не смел,
Лишь на мелкую дичину тратя мелочь робких стрел.

Есть еще род песен, годный для забавников пустых,
Для любовных объяснений, для пиров и шуток злых;
Эти песни нам любезны, если красит ясность их,
Но поэт лишь тот, кто в песнях величавости достиг.

… и «Цвети, цвети изумрудная Грузия, Великих поэтов мечта».