Лирика, ставшая прозой жизни. ч. I. Демиург

Король Лир: Метафизика краха патриархального транзита Власти в союз Матриархального клана

Трагедия Уильяма Шекспира «Король Лир» традиционно прочитывается как драма дочерней неблагодарности усиленной старческим безумием.

Однако сквозь призму сакральной инженерии власти, мне видится, это произведение открывается как детальная инструкция по катастрофическому варианту транзита государственной власти. Благими намерениями, как доказывает пьеса, вымощена дорога в ад. Войны, разора и смертей. Из всех возможных сценариев развития, по умолчанию оставленных для фантазии потомков, на сцену выскакивает, как чёрт из табакерки, рessima optionum possibilium [худшая из возможных опций — здесь и далее лат.].

На протяжении трех часов зритель может являться свидетелем хроники превращения монолитного Единоначалия Мужчины в треглавого Geryon mentalis [Ментального Гериона]. По Замыслу Творца, Короля Лира, три его плоть от плоти дочери — три сросшихся в абсолютном согласии тела, управляемые его духом и волей. "И даже в краю наползающей тьмы за гранью смертельного круга..." В Идее Демиурга границы внутри его королевства, всего лишь условность, тогда как границы владения целиком, как королевства Лира — суверенный контур патриархального мира. Лир как человек по-отечески мудрый и прагматичный, явно задумал благое дело: перейти в режим созерцания расцвета созданного им государства. Коль скоро человеческая жизнь коротка, и Лир явно не бессмертен, Монарха обуревает самое что ни на есть человеческое желание — насладиться плодами его Творения, заботливо возделываемыми  новыми хозяйками.

I. Ошибка Лира: «Columna imperii eversa, вiotus in triangulum, fit palus, ubi quaequae rana regina est.»
(Опрокинутый столп власти обращен в равнобедренный треугольник, уснувший горой, а проснувшийся болотом, где каждая лягушка — царевна.)

В начале пьесы Король Лир олицетворяет собой абсолютную Опорную Частоту государства. Явно пред нами сам — Демиург, фиксирующий пространство под своей жесткой, суверенной «рукой». Королевская власть неделима и монолитна, поскольку она держится на непререкаемом вертикальном авторитете Отца.

Лир в минуту Озарения, как ему самым наилучшим образом распорядиться своим Наследием — не безумный старик, он Демиург в зените своего хладнокровного, архитектурного величия. Король искренне верит, что создал безупречную, гармоничную систему (Королевство как театр, где он режиссер), и его выбор Будущего лишь финальный, мудрый штрих творца. Крах Системы возникает не от впадения в безумия, а от того, что реальность оказывается живой, неуправляемой плотью, живущей по совершенно иным законам, чем установки Лира.

Роковая ошибка Лира заключается в решении не просто уйти на метафизическую «пенсию», сохранив за собой статус Высшего Бога («лишь имя короля и все почетные права»), а именно провести ничего не значащие для Лира, как Творца, линии на карте его государства. Подумаешь: «бумага все стерпит» — главное, ведь, люди — его девочки. И тут происходит нечто не поддающееся логике в Мире Демиурга! Его невинные линии, оказывается имеют свои собственные скрытые от него самого свойства! Разделив саму материальную плоть империи, её территорию и ресурсы, Государь совершает недопустимое в высшей геополитике действие: размыкание герметичного патриархального контура. Идеальный Замысел привел не к небольшой корректировке на политической сцене, а  к Mutatio Essentiae [изменению Сути, лучше сказать трансформации реальности], сегодня программисты бы сказали: на лицо баг операционной системы.

Король Лир не уловил разницы между подлинным Бытиём и сценической площадкой своего тронного зала — Mundus fictus [вымышленный (театральный) мир, где короля играет свита].