Сергей Поганкин. глава 52. Слёзы радости

Анна поняла не сразу. Не в тот день. Не в церкви. Дома. Утром. Обычным утром. Рядом с  печью. С квашнёй. Она месила тесто. Руки в муке. Мысли — далеко. И вдруг — замутило. Тихо. Слабо. Но — знакомо. Она видела это у  сестры.
Она замерла.  Сердце — тук. Тук. Тук. Громко. Радостно.
Бережно положила руку на живот,  как на чудо. Как на святыню.
— Господи, — шептала она. Тихо. Радостно. — Господи. Спасибо.

Феврония заметила первой. Раньше Якима. Раньше всех. Она сразу поняла. Анна сидела за столом. Бледная. Не ела. От рыбы отказалась. От кваса — тоже. К пирогам не притронулась. Сидела тихо. Молчала.
Феврония смотрела внимательно.  А потом — подошла. Села рядом.  Обняла девушку. Взяла за руку. Сжала. Крепко.
— Анна, — сказала она тихо. Просто. — Уже?
Анна подняла глаза. Широко. Удивлённо. Радостно.

— Матушка... Я... Не знаю... Может быть!
Феврония улыбнулась. Тихо. Светло.
— Знаю, — сказала она. Просто. — Вижу. Бледная. Не ешь. Молчишь.

Анна заплакала. Счастливо. По-своему.

Феврония погладила ее и зашептала ласково:

— Слава Богу,— Слава Богу. Дождалась. Внуки будут. Род продолжается! А, как Сергей и Якимушка будут рады!
Наступил вечер, вернулись с торга мужчины, и Феврония не выдержала,  сказала Якиму радостную новость.

— Яким. Анна, то беременна!

Яким замер. Смотрел на мать. Широко. Не понимал. Не верил. Не мог.

— Как — беременна? — спросил он тихо.

— А как все, — ответила Феврония. Просто. С улыбкой. — Как я. Как все. Как надо.

Яким молчал. Долго. Смотрел в пол. Потом — встал. И быстр пошёл к себе. В свой дом. К ней. К Анне. К жене. К матери своего ребёнка.

Он вошёл в горницу. Увидел её. Сидит у окна. С шитьём. С думами. С рукой на животе.

Он подошёл. Встал на колени. Прямо перед ней. Прямо на пол. Холодный. Твёрдый.

— Анна, — сказал он тихо. Просто. — Спасибо.
Она посмотрела на него. Широко. Удивлённо. Радостно.
— За что? — спросила она тихо.
— За всё, — ответил он. Просто. — За тебя. За нас. За него.

Он положил руку на её живот. Ласково. Бережно. Как на чудо. Как на святыню.
Она от счастья заплакала.


Сергей узнал от Февронии. Вечером. В их горнице. У печи. Молча.

— Серёжа, — сказала Феврония тихо. Просто. — Анна — беременна. Внуки будут.

Сергей замер. Посмотрел на жену внимательно. Глаза загорелись от неожиданной новости и наполнились слезами. Ничего страшного, что он плачет! Пусть там, на торгу считают его строгим и сильным. Здесь он дома, с любимой женой, которая всегда все понимает! Слезы радости, слезы счастья, которые даже украшают мужчин. Как без них? Для Сергея семья, дом, дети, и наконец, внуки. Разве может быть что-то выше этого? Ради них он столько работал и прекрасно понимал, что только это делает человека по настоящему счастливым!
— Правда? — еще раз спросил он тихо.
— Правда, — кивнула Феврония. Просто. — Я вижу. Я знаю. Я мать.
Сергей молчал. Смотрел на огонь в печи. Долго. Очень долго.

А потом — встал. Подошёл к иконам. В красный угол. Перекрестился. Медленно. Истово.

— Слава Богу, — шептал он. Тихо. Просто. — Слава Богу. Дождался. Внуки—это новая жизнь. Наш род не иссякнет!


Историческая справка: В купеческих семьях XVII века беременность невестки была радостью для всей семьи.