Белые снегири - 79 -2-

2. К 70-ЛЕТИЮ г. ДУБНА

Глава 1. Стихи
( Продолжение. Начало в 77-78 м номерах).

              Порфирий  МОКРИНОВ

        НАШИ ПРЕДКИ

Самобытным умом да простым топором
Нам готовили предки наследство.
Каждый мастер гордился своим ремеслом,
Постигая его в пору детства.

Если  строил он храм на родимой Руси –
Ему равных не знала округа.
Сапоги ли он шил, их носить – не сносить
Ни родне, и ни лучшему другу.

И Москва до сих пор вашим духом жива,
Как нетленна святая икона.
Посмотри на восток: как горят купола,
Внемля звукам вечернего звона!


             Геннадий  ГРИГОРЬЕВ

           ОСЕНЬ В ДУБНЕ

Наступила осень золотая.
В сентябре меняет цвет листва.
В золотом уборе утопает
Город мой – красавица Дубна.

Я сегодня выйду спозаранку,
На работу, как всегда, пойду,
Стройную блондинку иль смуглянку
Хоть спешу, но взглядом провожу.

Вот иду я улицей Центральной –
До чего ж  красива стала ты!
Засверкала каменной огранкой,
Добавляя в сердце теплоты.

Площади широкую оправу
Замыкает сказочный дворец.
Им гордятся жители по праву,
Песни спеть мечтает здесь певец.

Вновь Дубна сегодня хорошеет,
Расцветает прямо на глазах.
Снова детский смех нам душу греет,
Вновь тепло улыбок на устах.

Ах! Какая осень золотая.
В сентябре меняет цвет листва.
В золотом уборе утопает
Город мой – красавица Дубна.


            ГИМН ГОРОДУ ДУБНА

Родиной малой зовётся город над Волгой-рекой,
Сердце волнующе бьётся, каждый гордится тобой.
И среди страны России  Волга-матушка видна.
Здесь истоки недалёки, здесь душа моя – Дубна.

Люди труда и науки в городе нашем живут,
Их знамя дети и внуки в историю понесут.
Город  славный и чудесный, ты вознёсся над рекой,
И с рассвета  до заката все любуются  Дубной.

Славные дни трудовые, мыслей высокий полёт,
Пройдены годы лихие, новое время грядёт.
Волга, Волга родная – имя нам это сродни
И нет милее и краше, стоящей на ней Дубны.

Атомом мирным отныне будет гордиться народ –
Физики  “Дубний” открыли, город наукой живёт.
Волга, Волга родная – имя нам это сродни
И нет милее и краше, стоящей на ней Дубны.


           Я  ТАКСИСТ

Я таксист двадцать первого века,
Я водитель стального коня.
Я в ответе за жизнь человека,
Что в машине сидит у меня.

Снова манит таксиста дорога,
Снова манят красоты Дубны.
Точно данному времени строго
Городские таксисты верны.

Выезжаю в любую погоду:
Жарким летом и в стужу зимой.
Я люблю и людей и дорогу.
Я доволен таксистской судьбой.

Как в любви к молодой недотроге,
Своё сердце держи в чистоте,
И тогда пассажир по дороге
Свою душу раскроет тебе.

Я таксист – представитель Долины.
Мне приятны клиенты вдвойне –
Те, что скажут, уйдя из машины:
“Ни гвоздя и ни жезла тебе!”


        Александр ИСАЕВ

       МОСКВА – ДУБНА

В Дубне народ из года в год
Терзает ядер суть:
А вдруг чего в ядре найдёт,
И будет чем блеснуть.

В Дубне живут без суеты.
Горят мозгов костры.
Езжай лечиться от хандры –
Помогут комары.

Москва-Дубна спешит экспресс,
Вагонами гремя,
А за окном всё лес да лес,
Да изредка поля.

А за окном рассвет, закат,
То дождик, то жара.
Москва, Дубна, потом назад
И завтра, и  вчера.

Москва – метро, работа, гам,
Музеи, Сандуны…
Но как суббота, снова нам,
В экспресс…    и до Дубны!
2011


         Виктор МУСТАФАЕВ

                ДУБНА

Город  физиков,  город учёных,
Город  славы  и  город  “герой”.
Это   город  людей  одарённых,
Это  город  теперь  уже  мой.

Я  люблю  его  чудо-природу,
Волгу,  что  у  подножья  течёт.
Но  особо  грибную  погоду,
Ту,  что  в  лес  спозаранку  ведёт.

Я  люблю  его  зимние  сказки
И  на  ёлках  пушистый   снег.
И,  бесспорно,  осенние  краски,
Их  палитра  радует  всех.

С  днём  рожденья,  Дубна  дорогая!
Я  желаю  тебе  много  лет!
Продолжай  удивлять,  прославляя
Нас  и  город    на  весь  белый  свет.

Город  физиков,  город учёных,
Город  славы,  наукоград.
Это   город  людей  одарённых,
Город  ещё  очень  многих  наград.


            Ольга  БАРДАКОВА   

    МЕДСАНЧАСТИ № 9 г. ДУБНЫ

Как здорово, что рядом с Конаково
есть город замечательный - Дубна!
Здесь, средь всего знакомого, родного
бьёт также в берег волжская волна.

И пусть легла граница меж Московской
с соседней нашей областью Тверской,
характер отношений наших – свойский.
Сюда мы едем, как к себе домой.

И здорово, что в местной медсанчасти
мы, конаковцы, можем побывать.
и подлечиться здесь считаем счастьем!
А где ещё здоровье поправлять?

Прекрасные работают здесь люди –
врачи, медсёстры, няни, повара.
Здесь их проходят трудовые будни
как водится с утра и до утра.

За то, что нас врачуете с душою,
что этот труд любовью освещён,
от всей души спасибо вам большое
и низкий до земли всем вам поклон!


        Игорь КОЗЛОВ

               ДУБНА

Я объездил пол мира
В этом мире чужом,
У меня есть квартира
За рубежом.

Я б уехал и выжил,
Вот таким, как и есть.
Я б уехал, но вы же,
Все останетесь здесь?

Здесь и примете вызов
Злой судьбы на кону,
Не у всех же есть виза
И сервизы в дому?

Будет голод и холод,
Снег и ветер с дождём.
Вы не бросите город,
Где и я был рождён.

В этой жуткой болтанке,
Перешедшей предел,
Остановите танки
Грудой скомканных тел.

Мы отметим победу!
Наш настанет черёд!
Ну, и как я уеду,
Зная всё наперёд?


                ПОРТРЕТ

Вот когда по утрам перестану я пить боржом,
Вот когда, наконец, стану скромным я и простым,
Мой портрет распечатают многотысячным тиражом
И повесят в школах между Гоголем и Толстым.

И то же в учебниках, на одной из последних страниц,
Поставят портрет мой в том месте, где лиры звучат
Средь таких же простых замечательных умных лиц,
Стихи которых школьникам вдруг захочется  изучать.

Но однажды случится (ничто ведь не вечно в судьбе),
Под визгливый, орущий в радио-телеках глас,
Войдёт директор школы с сотрудником ФСБ,
В какой-нибудь, переполненный ужасом класс,

И скажет, упрятав свой взгляд за решёткой ресниц,
Что всё в порядке в стране, мол, ни горя ни бед:
“Откройте учебники по... - назовёт номера страниц,
И зачеркните фломастером этот  вот самый портрет!” -

И сам подойдёт и сорвёт мой портрет со стены
И передаст сотруднику, к низу лицом держа,
Добавив,  такие, как я, это просто позор страны!
“Спасибо вам! – скажет, - народные сторожа!”

Потом в новостях скажут то, что мой дом окружен,
Что первый выстрел сделан вверх, пока холостым...
Вот потому я и пью натощак по утрам боржом,
И никогда не стану скромным таким и простым.


МЕНЯ ПОКАЖУТ В ТЕЛЕВИЗОРЕ

Еще живу. Уже на мизере.
То устаю, то просто лень.
Меня покажут в телевизоре,
Вчера снимали целый день.

На даче - за Дубною-речкою, -
Почти подобной шалашу:
И как я управляюсь с печкою,
Как воду ведрами ношу.

Как едкий дым цежу затяжками,
Как по тропиночке сучу,
Как с капитанскою фуражкою
Стою у речки и молчу.

Как я пою в уютном домике,
Как палкой шаркаю в золе,
И  как перебираю томики
Стихов, лежащих на столе.

Речь про Вьетнам. Дипломом тыкаю
И уверяю, что горжусь.
И в тот момент вьетнамской тыквою
Я сам себе уже кажусь.

Сказать, что счастлив? Слово честное
Даю, что понял я давно:
Какое же неинтересное
У нас снимается кино!

Один был плюс - весь в дымке водочной,
В большом пальто, как у ферзя,
На камеру спел песню лодочник,
Обратно нас перевозя.

Спел песнь знакомую и давнюю,
И молча слушала река
Про степь глухую, очень дальнюю,
Мороз и гибель ямщика.

Что про него еще? А надо ли?
Такой душевный человек!
А с неба падали и падали
Дождинки, обращаясь в снег.

И борода его ученая,
И строгий вид - все было то!
Он греб и греб, как птица черная,
Махая крыльями пальто.

В движеньях не было усталости -
В глазах - очки, как два кольца...
Вот только из-за этой малости
Мой фильм смотрите до конца!


        ЛЕВЫЙ БЕРЕГ
       (Автобус в коммунизм)

Над роддомом серп и молот,
За роддомом битый хлам.
Волга маленький мой город
Разделяет пополам,

Всё бежит меж двух обочин,
Обгоняя шар земной.
Левый берег, он рабочий,
Правый берег, он иной.

Правый - мощь, наука, слава,
Дебаркадерный причал -
Там советская держава
В русле ядерных начал.

Правый берег - много денег
И счастливых умных лиц.
Правый берег - академик
Менделеевских таблиц.

Правый берег - броский, новый,
Как столичный лимузин.
Там огромный продуктовый
Двухэтажный магазин.

Левый берег - проходная
С самолетами в пике,
И рабочая пивная
От неё невдалеке.

Левый - пахарь, твердь во мраке,
Сплав железа и ума,
Полустёртые бараки
И хрущевские дома.

Левый берег - древний опус,
Довоенный катаклизм,
Грязь и рейсовый автобус,
Подвозящий в коммунизм.

Между прочим, между делом,
Рассказать теперь могу,
Что родился я на левом,
На рабочем берегу.

Поменять бы их местами,
Но история хранит:
Слева - Ленин, справа - Сталин
Влиты  наглухо в гранит. 

Мудрость знаний с чувством долга,
Всё объединяла Волга,
Всё, за что народ платил
До прихода воротил.

Не узреть горячим взором
Их теперь. Как на беду,
Ленин брошен, Сталин взорван,
У планеты на виду.

Не нужны дельцам-умельцам
Ни наука, ни броня.
Там, на правом встанет Ельцин,
Чтоб порадовать меня.

И поведаю я миру, 
Что легко на всём бегу,
Я купил себе квартиру
Там, на правом берегу.

Среди шумной панорамы,
Удивительной, как сон
И сверкающей рекламы
Перекроенных кальсон.

Средь разгула  и цинизма,
Далеко от коммунизма,
От науки вдалеке
С самолётами  в пике.

Среди лиц торговых, чёрных
В бывшем городе учёных,
Где геройствовал металл -
Воплощу, о чём мечтал!

Вот, смотрю теперь на глобус, 
Повторяя: “Не грусти!
Не приедет   твой автобус,
Дальше  некуда  везти...”


         Светлана ПИЗИК

* * *
Мы все чуть-чуть причастны к Богу.
Порой не просим ничего,
И нужно нам совсем немного —
Прикосновение Его.

С какой любовью сердце бьется,
И никаких не надо слов,
Когда в округе раздается
Хрустальный звон колоколов.

Ручья священная прохлада,
Осколки льдин весной в реке,
В углу старинная лампада,
Зерно янтарное в руке,

Крик журавлей и птицы пенье,
Ковыль, пригнувшийся к меже, —
Все это есть прикосновенье
Творца к трепещущей душе.

* * *
По колючей траве, по камням, через пни
Убегают надежды и годы мои.
Все короче кукушке в лесу куковать.
То, что прожито мной, не прожить мне опять.

Мне дано было много — поди выбирай:
И пески, и дороги, и пропасти край,
И лавины, сметавшие все на пути.
Половины того за всю жизнь не пройти.

Мне мечтались моря, зверобой в борозде,
Россыпь золота звезд, отраженных в воде.
Возводила зачем-то роскошный дворец,
Но на мне не корона — терновый венец.

И мой лоб, и затылок изрезаны в кровь.
Но спасибо Творцу, что познать дал любовь!
Что и в пропасть летела — осталась жива,
Что ещё не пожухла лесная трава.

От цветов на меже мне опять не до сна,
На уставшей душе задержалась весна.

* * *
Непрошеная осень склонилась у порога.
А мы с надеждой просим: “Ну подожди немного.
И песня не допета, и жизнь не на исходе,
В душе начало лета — природа в хороводе”.

Непрошеная осень как слезы листопада,
Палитра ярких красок на ветках как награда.
Дождей косые нити, озера в листьях красных,
Круговорот событий из жизни ненапрасной.
 
Непрошеная осень — души успокоенье —
Не суету приносит, а жизнью упоенье.
Непрошеная осень, воспетая природой,
А мы на сердце носим, что высветлили годы.

Чтоб память не забыла полетов наших смелых,
Непрошеная осень ведет к метелям белым.


          Сергей ГОР (ГОРКИН)

     ВОКЗАЛ БОЛЬШАЯ ВОЛГА

В чём ностальгии нынешней исток,
Что спрятано у памяти в заначке?
Не паровоза ли московского гудок,
А может, красный флаг на  водокачке?

Витрины станционного буфета,
В которых бутерброды, пиво, квас,
Надеждой смутной в амбразурах касс
Картон пробитого компостером билета?

Вокруг вокзальных лавок резеда,
Зазелёневший круг пожарных бочек,
Пробивший гравий маленький цветочек,
Что рос неосторожно между шпал,

(Когда здесь проносились поезда,
Он вслед им утвердительно кивал)...
Припомнил - и открылось запоздало:
Со всей округи, будто паутинки,

Тянулись мостовые и  тропинки
К платформе большеволжского вокзала.
Сюда дорог протоптано немало,
Был каждый сам по жизни проводник,

Здесь множеству путей лежит начало,
Одним - в огромный мир,  другим - в  тупик.
Различный путь, но в чём-то одинаков.
Мы внуки королев и королей

Из временных строительных бараков,
Мы двориков советских ветераны...
Страна военные залечивала раны,
Жить становилось лучше, веселей.

Бродяга ветер в Дубне
Пролетев над спелой рожью,
Ветер взял разбег с полей.
Пробежал зелёной дрожью
По макушкам тополей.

Пролетел по полотну
В дом уткнувшейся дороги,
Встал на цыпочки к окну
В мир покоя и тревоги.

Занавеску тронул нежно,
Скрипнув створкою окна,
В мире спящем безмятежно
Под названием – Дубна.

Берег левый, берег правый -
Всё проехал и прошёл.
Там я часть души оставил,
Тут я сам себя нашёл.

Здесь в погоду и ненастье
Заплетались узелки
Неразгаданного счастья,
Непридуманной тоски.

Одурманенных сиренью,
Здесь венчал нас соловей,
Зазывая сладким пеньем
Нас в империю страстей.

Память роется в архивах.
Что изменишь? Что вернёшь?
Так зачем, скажи на милость,
Ногтем по сердцу скребёшь?

Ветерок пошёл на убыль.
- Улетай, не суетись!
Не тревожь ты тех, кто любит,
К нелюбимым постучись.


       Виктор МОКРИНОВ

ПОСЛЕВОЕННАЯ БОЛЬШАЯ ВОЛГА
    1945-1955 гг.

Тех давних лет Большая Волга –
Ряды бараков, корпуса
Да частных домиков немного,
А  позади – стеной леса.

Да Волги-матушки разливы,
Туман над зеркалом воды,
Гудков буксирных переливы,
Да вереницею плоты.

Лишь утром солнышко вставало,
Бараков милая шпана
На свет скоренько выползала,
И начиналась кутерьма.

В дыму табачном карты мечут,
Отборным сыпля матерком.
Коль смухлевал, то обеспечат
Вполне добротным синяком.

В другом конце давно в пристенок
Монетой звонкой ловко бьют,
Весь день-деньской без переменок
Снуют, дерутся и орут.

Лишь в сумерках стихали схватки,
И было слышно по дворам,
Как овдовевшие солдатки
Детей скликали по домам.

И тихо засыпал посёлок
И погружался в темноту.
Лишь петухи одни спросонок
Кричали громко в пустоту.


         Евгений СТАВИНСКИЙ

К 65-ЛЕТИЮ Д/К “МАЯК”

В этом доме, как сны золотые,
Нашей юности годы текут.
В этом доме узнали впервые
Мы заботу, тепло и уют.

Этот дом видел фильмы и танцы.
А порою бывал здесь “бардак”.
Но теперь симфоническим глянцем
Засиял обновлённый “Маяк”.

Среди множества вод Большеволжских
На заманчивых их берегах
Поселились Бизе и Чайковский,
И Вивальди, и Гендель, и Бах.

Здесь хозяйка – царица и фея
Из былинных славянских имён –
Сил своих и иных не жалеет,
Чтобы полною чашей был дом.

Здесь помогут, научат, утешат,
Окрылят, удивят, озарят.
Здесь наполнят весельем и смехом
И на смелый проект  вдохновят.

Здесь какая-то жгучая прана
Растворяет стремленье в покой.
“Не стареют душой ветераны…”
И  “Маяк” – ветеран молодой.


          Ольга ШЕРРИС

       ДУБНЕНСКИЙ МАЯК

Сгустились белые туманы
В людской душе,
Но есть маяк небесной манны –
Там, в камыше,
На дамбе озера с каналом
Построен он
И светит ночью цветом алым:
Пленён, влюблён
В свою Дубну, в свою девчонку –
Им не до сна…
И корабли сигналят звонко:
“Нам цель ясна:
Идём к тебе, “Большая Волга” –
На твой призыв!”
Маяк стоит. И свет не дрогнет
Для всех, кто жив.

             У “ДУБНЕНСКОГО МОРЯ”
Иваньковское водохранилище (Московское море в городе Дубна) жители близлежащих городов называют “Дубненским морем”

Здесь часто бывает ветер и волны
О камни барашками белыми бьёт.
Я думаю здесь о вечном влюблённо:
О том, как же быстро всё это пройдёт,

О близких, летящих в свет горизонта,
О рано ушедших в рассветы друзьях;
О том, что о прошлом память не стёрта,
А людям об этом ведь думать нельзя.

Но я – раскрывая ветру объятья,
Упрямо твержу о свободе ему…
…и где-то всю ночь работают братья
В удушливом, жертвенном, сизом дыму.

         
                Дмитрий  НИКАНОРОВ (ветеран боевых действий, майор)

                ОФИЦЕРЫ
 
Мы обычно молчим, как нам трудно бывает на службе,
Что до звёзд на погонах и этих блестящих сапог!
Видим смысл один – в офицерской истинной дружбе,
Ищем счастье  одно – в бесконечности трудных дорог.

Посыльные разбудят, взметнётся под небо тревога,
В путь проводят любимой родные глаза.
Кто бежит за тобой не поймёт, будет знать лишь дорога,
Ты назначен судьбой и уже не вернуться назад.

Вы не верьте в двужильность, такая уж выпала доля,
Нам не чужды ни водка, ни брань, ни табак, ни цветы.
Ведь и нам иногда снятся речка, ромашки и поле
И в мечтах мы хотим дотянуться до новой звезды.

Ах, как хочется в травы упасть, к ним всем телом прижаться!
И смотреть в небеса, как плывут облака вдалеке.
И в ромашках с девчонкой о самом заветном шептаться.
Ну, а если бежать, к горизонту бежать налегке.

Твёрдый взгляд будет горд и улыбка усталость закроет.
Чьи-то роты уходят опять в предрассветную даль.
Только ты не услышишь, как снова сирена завоет,
Будешь спать ты, сжимая в ладони вторую медаль.


             ВАСИЛЬКОВАЯ ДАЛЬ

Что мне делать с моею любовью к тебе?
Ты на этот вопрос не ответишь.
Появившись однажды в моей судьбе,
Ясной звездочкой в небе светишь.

Ты так близко и так от меня далеко,
И весёлой улыбкой дразнишь.
Под сияньем твоим мне светло и легко,
Я боюсь, если ты погаснешь.

Я у Господа Бога прошу об одном:
“Будь мне ближе, милей и дороже!”
И когда я забудусь божественным сном,
Ты придёшь в мои сны, быть может.

Мы с тобою пойдем в васильковую даль,
Я дорогу цветами усыплю.
И как было давно, в ту далекую старь
Хмель любви, обжигающий, выпью.

В твои волосы нежно венок заплету,
О любви вновь молитву читая.
В старой церкви тебя к алтарю подведу,
Обручением это считая.

Только молнией вспыхнет далекий рассвет,
Всё пройдет, уплывёт и растает,
И исчезнет, а в воздухе, словно в ответ,
Васильковая дымка тает.

И не надо звездой, и не надо во сне,
И никак по-другому не надо!
Я по взгляду пойму, обращённому мне,
Просто будь со мною рядом…
Просто будь со мною рядом…


    ОСТРОВ ЛЮБВИ

Поверь мне, что есть где-то маленький тот островок,
Там ветер любви пролетает над ним каждый раз.
Там сердце-костёр излучает душевный дымок.
Поверь мне, что есть где-то маленький тот островок.

Поверь мне, что там очень полное море тепла,
И синие-синие взгляды прозрачных озёр,
И ветви деревьев согнулись от плода добра,
Поверь мне, что там очень полное море тепла.

Цветут на лугах там букеты из нежности слов.
И месяц-улыбка осветит тропинку любви,
И быстрый ручей вытекает из радостных снов,
Цветут на лугах там букеты из нежности слов.

Ты знай, что тот остров находится в сердце моём.
Его подарю я тебе и не стану жалеть.
И в Землю Любви острова воедино сольем.
Ты знай, что тот остров находится в сердце моём.


               Игорь  КВАСОВ

Я ХОЧУ РАССКАЗАТЬ ТЕБЕ, ДУБНЕНСКИЙ ЛЕС

Я хочу рассказать тебе, дубненский лес:
Привязался я к соснам и елям,
И гуляю в чащобе я смело,
Нахожу каждый раз для себя интерес.

Я хочу рассказать тебе, дубненский лес,
Что родился я в липецком крае,
Что поеду я к матери Рае,
В гости с полными сумками наперевес.

Я хочу рассказать тебе, дубненский лес,
Что на родине ждёт меня поле…
Что зайду на погост к бате Коле,
Он из памяти вовсе моей не исчез.

Я хочу рассказать тебе, дубненский лес,
Что не знаю, как сложится дальше.
Но любить тебя буду без фальши!
И не важно, где жить мне, с тобой или без.


                Андрей ТРИФОНОВ

                БЮДЖЕТНЫЙ МЕССИЯ

Друг мой, слышишь? “Распни!” - закричали друзья, что кричали “осанна!”…
Над сюжетом для жизни твоей потрудились Лука с Иоанном.

А у нас как всегда распилили бюджет: ты бюджетный мессия.
Вот и Царство твоё – не из  злата – из блоков бетонных Россия,
 
Та страна, та Россия, со светлой тоской без конца и без края,
Где слетают с твоих сигарет херувимы панельного рая…
   
Так послушай же, русский Христос и двора непорочное чадо!
Над твоей головой –  ореол фонаря и венец листопада,
 
За спиной у тебя  – крест оставленный, рядом – жестокие  люди,
Впереди у тебя – я клянусь! – воскресение славное будет.
   
А пока облака укрывают тебя плащаницей лоскутной,
Так что веки смежаются сном трехдневным, сном беспробудным.

До того, что  начнется пришествие Божье, подобное грому,
Ты, очнувшись, подумав немного, ответишь:  “Мол,  мне ко Второму”.
                29.07.2023


        Варвара СОЛОХИНА

*           *            *
Дышу домами дубненскими рыжими!
 Их щегольскими молодыми кирпичами!
Беспечными балконами и крышами,
 и окнами без грусти и печали!
Живу закатами над тёмной властной Волгой,
 горящей рябью волн и солнечных лучей.
А позже месяцем, пришпиленным иголкой,
и звёздами, и честностью ночей.
Гляжу на мир я зеленью лесов,
 у незаезженных дорог  травой густой,
 и звонкой песней птичьих голосов
 жизнь просит: “Оставайся здесь, постой”.
Сошлось всё в голове один момент,
 и я скажу без капли йоты лести,
 без матриц мне родных и экспонент:
“Когда я здесь, то и душа на месте".

 
 *           *           *
Вина, прошу, не наливайте мне,
 не подавайте мне седую сигарету!
Я вновь смотрю на грязную планету-
Господь, увы, не дал пожить извне.
 Я в онемении который час сижу.
Смотрю сквозь пол, сквозь шкаф и стол,
и выхода никак не нахожу.
Под пальцем дребезжит струна,
на небе неподвижно вянет,
 и солнца свет прохладный тянет
Полупечальная Луна.
Одна. Весь мир без заморочек.
Одна. Мне просто всё равно.
Друзей забыла и давно,
 я их читаю между строчек.
Господь не дал пожить извне,
 я вновь смотрю на вечную планету.
Последнюю седую сигарету сожгла, и счастлива.
Одна и всё во мне.

 
                   ЧЕЛОВЕК

Не знаю, не помню.  Мне тошно!
И вновь кто-то скажет: “Да, брось!”
Когда нас, как будто нарочно
жизнь стала растаскивать врозь?
Не верил ни людям, ни знакам,
и прошлое не ворошил.
Ведь я слишком долго не плакал.
Один слишком долго не жил.
Не верил и шёл, и шли годы.
Не видел ни вдаль я, ни вблизь,
И дни разбивались в заботы,
Но мы всё равно разошлись.


          Леонид ВЕЧЕРОВСКИЙ

                ДУБНА

 Где Волга лижет сонный берег
 И  свет закатный  жжёт дома,
 Дубна в уставших окнах дремлет,
 И правит балом тишина…

 Сосновый шёпот, гул плотины,
 Прозрачен воздух, май вдали,
 На водной глади спят картины,
 Что ветры с моря принесли.
 
Дрожит оранжевое пламя
На чешуе ленивых волн…
Дубна плывёт в затишье с нами,
Как старый мудрый добрый чёлн.

Ни суеты, ни громких споров,
Лишь неба чистый антрацит,
За синим краем сонных боров
Восток зарёю закипит.

И в этот миг, когда янтарь
Рассветом огненным   стекает,
Ты принимаешь жизнь – как дар,
И суета в душе стихает…
 
Здесь время не стрела, а шёпот,
Плывёт как лист по глади вод,
И каждый день, как новый опыт,
Что в душу тайно западёт.

И ты стоишь в неё влюблённый,
А в сердце тишина и свет –
Дубна – не город, а Икона,
Где вечность обрела свой след.


                Игорь ПОДМОСКОВНЫЙ

           ДО СВИДАНЬЯ ДУБНА

До свиданья Дубна, до свиданья!
Изумрудное лето прощай.
Мне вослед, как венец расставанья,
Белым пухом летит Иван-чай.

Меня ждут неизвестные дали,
Пёстрой ярмаркой лиц города…
Я вернусь на неделю?  Едва ли.
Я вернусь навсегда.  На года.             2000.