Слива

Здесь пахнет кислым, потом, табаком
И пролитым дешевым алкоголем.
Она стоит под этим потолком,
Сливаясь с дымом скомканной постели.
Она поет. И в этом желтом свете
Ее любовь — соленая вода —
Становится заметной всем на свете,
Как в кулаке сжимается звезда.

Она глядит не в лица. Мимо, в стену.
Сквозь этот дым, сквозь рюмок перезвон.
Она поет, вскрывая тихо вену,
Чтоб он услышал. Если слышит он.
Она берет неверно ноту «си»,
Но бармен, протирая свой стакан,
Вдруг замирает в собственной грязи —
Ее фальцет звучит как ураган.

Она поет про «розы в декабре»,
Про «белые», про «ласковые сети»,
Держа свой пульс на тонком фонаре
В прокуренном, дешевом кабинете.
Здесь нет ни капли лживой красоты.
Есть только стыд. И голая досада.
Она поет, сжигая все мосты,
Которые ей строить и не надо.

Она поет, чтоб выключить в груди
Тот адский шум. В ней воет та сирена.
Она поет, чтоб просто не сойти
С ума. Под взглядом манекена.

И песня рвется. Электронный сбой.
И зал шумит. И кто-то просит пива.
Она садится. Становясь собой —
Обычной. Незаметной. Тихой. Сливой.
Она берет свой плащ. И в эту ночь.
А песня — остается. В караоке.
И некому. Уже. Совсем. Помочь.