Удочка и дудочка

– Когда погибла живопись это мало кого насторожило, – так начало свою речь Историческое эссе, которому первому дали слово на собрании отдела Естественных продуктов жизнедеятельности Академии культуры.

А эссе продолжало.

– Гибель портрета и пейзажа не стала трагедией с изобретением фотографии.

Художники перестроились и стали импрессионистами, символистами, абстракционистами.

Петров-Водкин нарисовал красного коня, а Дали – свои кубы и шары.

Следующей жертвой стала мелодия и это тоже не вызвало паники.

Немного поспорили, допустимо ли наслаждаться электронным звуком и голосом, вспоминая предсказание – а вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб.

Художественная фотография ненадолго взяла реванш, но погибла в глубоком и тесном окружении фотожаб.

И вот стало не до шуток.

Гибель естественных продуктов жизнедеятельности стала массовой.

Первой жертвой резни стал короткий рассказ.

Несколько выживших представителей этого жанра сегодня присутствуют на нашем собрании, но кто даст им слово?

Все оглянулись.

Рассказы Чехова, Борхеса, Моэма и Платонова сидели бледные как мел.

А эссе продолжало.

В нашей Академии создан и функционирует отдел Искусственных продуктов жизнедеятельности.

Генномодифицированный монстр пожирает наши посевы.

Погибли Любовная повесть и Женский роман.

– Простите, – перебило Лирическое стихотворение, – а разве это не одно и то же?

Лирическое стихотворение чувствовало себя вполне уверенно – отдел Искусственных продуктов рифмовал такой мусор из такого сора, не ведая стыда, что угроза не маячила даже на горизонте лирики.

– Они сиамские близнецы с одним телом и двумя головами.

–  Разнополые?

– Гермафродиты. Но Вопросы и Дискуссии в конце.

Наш отдел под угрозой полной ликвидации, и мы должны понять как естественному продукту вести себя в неестественном мире.

Слова Искусственный Интеллект не произносились – его присутствие было настолько явным, что в отдел не допускались Новые тексты.

Многие Новые тексты, отторгнутые отделом Естественных продуктов, охотно поступали в Искусственный отдел, а некоторые как неприкаянные Летучие голландцы дрейфовали в открытом пространстве.

Имя автора на них было указано, но было ли оно естественным, как имена Байрона или хотя бы как минимум Лермонтова!

Для подтверждения естественности Академия создала отдел Косвенных продуктов.

За закрытыми дверями там выдавались Сертификаты, но никто не мог понять – они естественные или искусственные.

Слово предоставили Антиутопии, которая ничего не добавила, по сути, предрекая скорый и ужасный конец.

– Штирлиц сидел в одиночной камере и мучительно пытался оттянуть свой ужасный конец, – сообщил в заднем ряду Анекдот, но его как всегда быстро забыли.

Выступление Утопии ожидаемо не принесло ожидаемого, потому что все ожидали неожиданностей.

– Где ваше прекрасное будущее!, – гневно обратился к Чехову Риторический вопрос, который никогда не требовал ответ – допустим вот это:

«Хорошая будет жизнь лет через пятьдесят, жаль только, что мы не дотянем. Интересно было бы взглянуть».

Но вот это из Трех сестер уже совсем не радует:

«Через двести, триста лет жизнь на земле будет невообразимо прекрасной, изумительной».

Антон Павлович, отметим, сам по себе здесь вообще отсутствовал, потому что люди как таковые не считаются Естественными продуктами, ибо спор между отделом Эволюции и Божественного замысла еще не закончен.

– А ведь именно в людях-то всё и дело!, – выступил Манифест.

Искусственный Интеллект пишет релевантностью.

– Чем, чем?, – пронеслось по рядам.

Он пишет не мозгами, а релевантностью.

Попробую пояснить.

Он вычислил какое слово чаще других следует за предыдущим в миллиардах естественных текстов.

Если написать – блажен кто посетил сей мир.

Релевантность тут же напишет – в его минуты роковые.

В искусственном больше естественного, чем в естественном – искусственного.

Человек не превратился в робота, взяв в одну руку удочку, а в другую – дудочку.

Главное не дудеть в удочку и не пыхтеть в трубочку.

PS. Иллюстрация ИИ по мотивам текста, который получил противоречивую оценку ИИ, как и положено естественному тексту, но не подвергался коррекции из-за уверенности автора, что он, автор, искусственный продукт естественного развития человечества под воздействием в равной мере искусственных и естественных факторов.