Злой Город

Курганы стонут под копытом вражьим,
С весенней грязью смешана зола.
Орда идёт неумолимым маршем,
И пепел сыпет на колокола.

Стоит Козельск — бревенчатая крепость,
В кольце лесов, у заводи речной.
Баты;й смеётся: «Детская нелепость!
Возьму к обеду городок лесной!»

А на холме, у древнего собора,
Стоит мальчишка — маленький князёк.
Не опускает гордого он взора,
Глядит в глаза дружине паренёк.

И крикнул люд: «Положим души, братья!
За землю нашу отчую падём!
Не примем басурманского заклятья,
Сквозь смертный бой до вечности дойдём!»

Скрипят пороки, камни бьют в забрала,
Ломает брёвна вражеский таран.
Но со стены смола ручьём стекала,
И в яму падал вражий басурман.

Штурмуют сутки, лезут без пощады,
Устлали ров телами батырей
Но не сдают защитники громады
Своих святынь и праведных церквей!

Ворота настежь! Ночью, сквозь туманы,
Рванулся в вылазку лесной отряд!
Врубилась сотня в вражеские станы,
Клинки во тьме безжалостно разят!

Сожгли осадные машины до основы,
Четыре тысячи повергли басурман!
И захлебнулась в ужасе суровом
Орда Батыя средь ночных полян!

Семь долгих недель под ударами ада!
Семь долгих недель неприступных преград!
Пылают валы векового посада,
Но держит рубеж опоясанный град!

Дрожит хан Батый от бессилья и гнева,
За каждый венец здесь сражается люд!
Кровавая жатва от праха до неба —
«Злым городом» в страхе враги нарекут!

Но стены пали на седьмой неделе
Сломался дуб, железом рассечён.
В дыму пожарищ стрелы пламенели,
Но дух Козельска не был побеждён!

Погибли все. В крови, средь чёрных рвов,
Угас Василий — непокорный князь.
Затихли стоны. Смолк последний зов.
Лишь чёрный дым клубится, ввысь стремясь...

И молвил хан, взирая на руины,
Скрывая страх пред пеплом тех побед:
«Злым городом прозвать сии равнины!
Стереть его, чтоб не остался след!»

Разрушен град, но не склонил колена!
Осталась память чище серебра!
И сквозь века звучит несокрушимо
Козельская великая искра!