***

Пока горит моя молитва

Сегодня праздник у кого-то — за столом вино, А мне не до веселья — на душе темно. Пока вокруг смеются люди, я не нахожу покоя, Каждый день живу с тревогой за здоровье дорогое.

Та, что в детстве укрывала от ненастья и беды, Кто дарил любовь и веру, когда гасли все мечты, Кто учил меня быть сильным, не склоняться пред судьбой, Нынче сама проходит муки, а я мысленно с тобой.

Мама, если б только мог я боль твою забрать, Я бы вынес всё на свете, лишь бы ты могла дышать. Я бы принял все невзгоды, все удары на себя, Только невозможно силой изменить ход бытия.

Я бы боль забрал руками, разделил бы пополам, Да не всё подвластно людям, даже самым сильным нам. И внутри меня всё рвётся, не найти душе покоя, Я бы всё отдал на свете, лишь бы беды шли не кроя.

Господи, услышь молитву, я не требую награды, Мне не нужно в жизни много — только мама была рядом. Пусть судьба меня испытывает холодом и тьмой, Только, Господи, прошу я, сохрани её со мной.

Я молчу, сжимая зубы, прячу страх в своей груди, Только Господи, родную от страданий огради. Кто поймёт, как страшно ночью оставаться с тишиной, Когда мысли о потере не дают душе покой?

А с экрана голос ровный: «Всё наладится, держись», Ты попробуй так держаться, если на кону вся жизнь. Ты попробуй улыбаться, если страшно за родную, Если каждую минуту ждёшь хоть весточку благую.

Жизнь — испытание? Знаю, только хватит объяснять, Не учите меня верить, не учите унывать. Я и так веду свой бой, я и так стою на краю, За здоровье своей мамы я молитву вознесу.

Мне не нужно громких фраз, не нужны пустые речи, Мне бы знать, что станет легче, что наступит добрый вечер. Вы не знаете, как страшно ждать заветного звонка, Как надежда не сдаётся, хоть тревога глубока.

Я не требую чудес, не прошу себе награды, Мне бы только знать, что мама снова будет рядом. Пусть не в силах я забрать её страданья и беду, Я за маму до последнего с молитвою иду.

Где же ангел в эту полночь? Где обещанный покой? Почему беда порою ходит рядом за спиной? Я не требую от неба объяснить судьбы пути, Мне бы только сил дождаться, маму, Господи, спаси!

Вспоминаю Гефсиманию — ночь, молитва и печаль, Как Христос просил Отца, чтоб миновала чаша та. И теперь я понимаю, как бессилен человек, Если страх за жизнь родную затмевает белый свет.

Я не Иов, я не святой, мне знакомы боль и страх, Иногда моя надежда угасает на глазах. Но я снова поднимаюсь, снова к Господу иду, И за маму, дорогую, я молитву вознесу.

Не сломать меня молчаньем, не заставить отступить, Я за маму буду Господа о милости просить. Пусть вокруг бушуют бури, пусть темно со всех сторон, Я за маму, как за правду, до конца стою стеной.

И запомните, кто судит, кто бросает фразы вслед: Не любая боль заметна, не на всё найдёшь ответ. За словами «всё нормально» может прятаться беда, И улыбка не докажет, что душа спокойна всегда.

Я не сдамся! Слышишь, Господи? Я всё ещё стою, Через страх и бессилье я молитву донесу. Пусть дрожит мой голос, пусть тревога жжёт внутри, Я прошу не за себя — маму, Господи, храни!

Если вера — это пламя, я его не погашу, Если крест — моя дорога, я с неё не ухожу. Я не знаю, что за поворотом приготовила судьба, Но пока во мне есть вера, будет жить моя мольба.

Если мир твердит: «Не жди, невозможного не проси», Я отвечу: «Даже камень может треснуть от слезы». Мне не нужно от Всевышнего ни богатства, ни венца, Мне бы только сил хватило этот путь пройти до конца.

Я хочу однажды утром снова голос твой услышать, Чтобы стало легче сердцу, чтобы стало легче дышать. Чтобы больше не молиться, замирая в тишине, Чтобы просто быть с тобою, как бывало в прежние дни.

Чтобы снова за столом мы говорили обо всём, Чтобы свет горел в окошке, чтобы был уютным дом. Чтобы я спросил привычно: «Мама, как твои дела?» И услышал твой ответ, чтоб душа спокойно спать могла.

Господи, услышь меня, не прошу я богатства, Не прошу открыть мне тайны и секреты мирозданья. Пусть домашний наш очаг продолжит свет дарить в ночи, Дай родной моей надежду, дай ей силы, услышь мольбы!

Пусть не знает мир, о ком моя тревога и мольба, Пусть не знает, как боюсь я потерять её навсегда. Но пока во мне надежда не погасла до конца, Я молюсь за ту, что ближе мне любого существа.

Пока горит моя молитва, я не сдамся, буду жить, Пока верю в милость Божью, буду маму я любить. Пусть бушуют злые бури, пусть темно со всех сторон, Я за маму перед небом буду биться, как закон.

Я не требую от неба ни богатства, ни венца, Не прошу, чтоб мне открыли все дороги без конца. Господи, прошу об одном — сохрани её мне, Пусть надежда не погаснет в этой долгой тишине.

И пускай весь мир услышит, как душа моя кричит: «Я не сдамся! Я не сдамся, пока вера во мне горит!» Пусть надежда еле дышит, пусть я сам едва держусь, Я за маму перед небом до последнего молюсь.

Пока горит моя молитва, я не сдамся, слышишь, мир, Пусть хранит её Всевышний среди бурь и чёрных дыр. Я не требую от неба ни богатства, ни венца, Только дай моей родной жить, не дай погаснуть до конца.

Только дай родному сердцу продолжать в груди стучать, Дай мне снова голос мамы по утрам своим встречать. Пусть не гаснет свет в окошке, пусть минует нас беда, Господи, храни ты маму — умоляю навсегда.

Мама, даже если трудно, я душою рядом с тобой, Пусть не властен я над болью, я останусь за спиной. И пока во мне есть вера, пока теплится свеча, Буду Господа просить я, не скрывая слёз лица.

Пока горит моя молитва, я не сдамся никогда, Пусть хранит тебя Всевышний через годы и года. Мне не нужно от Всевышнего ни богатства, ни венца — Только дай родному сердцу биться до конца.

Не дай погаснуть свету у родного мне лица.