Кувшин раскололся на тонком изгибе,
Где глина мечтала струною звенеть.
Но мастер не бросил его на погибель —
Он трещину тронул, сумев пожалеть.
«Не всё, что разбилось, становится прахом,
Не каждый излом означает конец.
Порою казавшееся тяжким крахом
На вещи оставит бессмертный венец.
Не воду проводит разбитая вена —
По ней золотистое пламя течёт.
И то, что считалось когда-то изменой,
Дорогу для света внезапно найдёт».
Он золото смешивает со смолою,
Сводя осторожно края воедино.
Не форму — судьбу он целит рукою,
Чтоб шрам не стыдился на теле кувшина.
Чтоб каждый, кто чашу наполнит вином,
Увидел сквозь блеск золотого литья:
Не целость одна говорит о былом —
Прекрасна и честность любого шитья.
И солнце легло на обожжённые грани,
И вспыхнул излом, словно жила огня.
«Теперь ты прочнее, — сказал он в молчанье, —
Ведь принятая слабость прочнее камня».
Про треснувший кувшин
© Copyright: Лана Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126101802380
Свидетельство о публикации №126101802380
Рецензии