Верблюд, который помнит дорогу

Верблюд не считает ни солнц, ни шагов —
дорогу он помнит натруженной спиной:
по тяжести вьюка, по шрамам боков,
по ритму, что сделался кровью живой.

Он знает, где влага таится в песке,
где ветер правдив, а где лжёт о прохладе.
Он верит не крику в сухомдалеке —
он верит следам, что легли на закате.

Когда караван заметает песком,
когда за стеною пыли — ни звезды,
верблюд молча движется прежним путём,
ведя за собою людей и мечты.

Пускай они спорят, теряя свой пыл,
пускай от бессилия падают ниц —
он делает шаг, потому что ходил,
и вновь — потому что у шага нет лиц.

Пустыня не любит ни клятв, ни сует,
ей дорог упрямый, размеренный шаг.
И тот, кто идёт, даже если сил нет,
сильнее, чем зной, и надёжней, чем мрак.

Когда же рассвет разольётся огнём
и золото вспыхнет на гребнях песка,
поймёшь: не приход мы дорогой зовём —
дорога есть тот, кем ты стал, пока шёл,
не глядя назад, сквозь века и пески.