Восточная тайна

Здесь воздух пропитан шафраном и старой тоской,
А стены веками хранят неразгаданный след.
В гареме не спорят — здесь шепчутся с самой судьбой,
И каждое «да» или «нет» тяжелее монет.

Служанка поймёт: если воздух мучительно сладок,
То правду укрыли под пряной парчой ароматов.
Корица и дым — это верный предвестник загадок:
Письмо унеслось — и назад не воротится завтра.

Она по дыханью узнает, кто плакал, кто лгал,
Кто прячет под шёлком кинжал, кто — тревогу и страх.
Для ней ароматы — письмо, что никто не читал,
И карта дворца, проступающая впотьмах.

Когда же дворец засыпает под чёрной чадрой,
Она у окна различает созвездий узор.
Пусть женщины делят властителя взгляд золотой —
Но тайна живёт там, куда не направлен их взор.

В шуршании шёлка, скользящем по сонной стене,
В шагах, от которых тревожно трепещет свеча,
В том главном, что летопись прячет на каменном дне,
Что можно доверить лишь шёпоту — и замолчать.

Восточная тайна не терпит ни крика, ни слов:
Она остаётся во мраке, тонка и незрима,
В дыхании мирры, в горчащем дыму очагов —
И служит лишь тем, кто умеет ступать молчаливо.