Этот танец — не для глаз и не для молвы,
А для той тишины, что живёт между строк.
Когда город уснул и погасли огни,
Каждый жест её был — и признанье, и срок.
Не взлетала, как птица, не рвалась в высоту —
По вечернему воздуху плыла, словно мёд.
Каждый жест превращался в немую черту,
Каждый новый изгиб означал: всё пройдёт.
За колонной другая внимала теням —
Не мелодии — трепету тонкой руки.
Не веселье сквозило в движениях там,
А безмолвное горькое чувство разлуки.
Когда замер последний, едва слышный шаг
И у ног её тихо улёгся шёлк,
«А теперь можно спать», — прошептала она,
И жасмин терпкой горечью в комнате лёг.
За стеной пели струи, шумел тёмный сад,
Но внутри тишина становилась сильней.
Здесь, в гареме, хранят не увиденный взгляд,
А мгновенье, когда сердце стало вольней.
Танец, которого никто не видел
© Copyright: Лана Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126101802239
Свидетельство о публикации №126101802239
Рецензии