Судьба-злодейка

А судьба-злодейка всё сети плетёт...

Мир рухнул. Вдребезги. Лишь пыль да острый холод.
И тишина впилась — заточка у виска.
Сознанье вбросило убийственный свой довод:
«Финал. Расход. И жизнь твоя — пуста».
Судьба-злодейка, скалясь, ставила ультиматум,
Но рифма стала пульсом в мёртвой тишине.
И каждое двустишье — слабым дубликатом
Того, кто выжил. Где-то там. Во мне.

Я собирал себя из букв, из точек рваных,
Из горьких пауз, что пронзительней, чем крик.
Из снов, похожих на кошмарные романы,
Где я — замученный до смерти черновик.
Ложились строки бинтом на душу, на запястья,
Чтоб кровь из ран стихами запеклась.
Я строил хрупкий плот из призрачного счастья,
И верил: с ним ещё не кончилась вся связь.

Ирония... Финал — лишь пропуск на начало.
Там, где мой голос сдох, перо вошло во вкус.
Судьба презрительно и злобно промолчала,
А я сорвал с души её последний груз!
Оно дрожало, спотыкалось, чуть дышало,
Но обретало силу в жуткой пустоте!
И этого достаточно, чтоб жизнь не разорвала,
Не размотала нервы на своём холсте!

Просто позволить себе эти стихи написать!
Просто позволить себе заново, снова дышать!
Пусть небеса молчат! Им нечего сказать!
В каждом новом стихе — воскресает душа!

Всё выдохнуть на лист. Всю боль и тьму до капли.
И посмотреть в глаза отчаянной судьбе.
У вечности в руках мы — сломанные сабли,
Но даже сломанный, я верен лишь себе.

В каждом двустишье...
Моё робкое воскрешенье...
Смысл...
Что нашёлся...
На дне...
Во мне.


2026 г.