Бездонная обитель...

***

БЕЗДОННАЯ ОБИТЕЛЬ...

«E quindi uscimmo a riveder le stelle.»

(«И здесь мы вышли вновь узреть светила...»)

— Данте Алигьери, «Божественная комедия», Ад, XXXIV

Не в падении меряется глубина человека, а в том, способен ли он оттолкнуться от дна, чтобы натянуть струну надежды между мраком бездны и бездонным небом...

***

В жизни каждого человека наступают периоды, когда привычный мир рушится, а под ногами разверзается пугающая пустота. Нам свойственно страшиться падения, принимая погружение во мрак за окончательный приговор. Но истинная мера человеческого духа познаётся не на вершинах благополучия, а в точке соприкосновения с пределом.

У Данте путь к звёздам начинается именно там, где завершается спуск в ледяное сердце преисподней: в точке абсолютного холода сила тяжести меняет свой знак, и то, что казалось падением, обращается восхождением.

Главная тайна человеческой стойкости — уметь различить природу своего «дна». Есть дно ложное — топкая трясина обид, уныния и саможаления, где душа застывает в немом бессилии. Но под этой зыбкой шелухой всегда скрыт твёрдый камень правды — корень духа, на который нужно опереться всем существом. В древних сказаниях богатырь ударяется о сырую землю не ради гибели, а чтобы стряхнуть наваждение и обрести вещую силу. Когда в груди пробуждается простое и мужественное «НАДО!», пропасть перестаёт быть могилой — она становится стартовой площадкой.

Из этой точки рождается натянутая струна надежды, связывающая глубину пережитой боли с бескрайним простором небес. Над недавним провалом начинает расти Незримый Мост, а на месте стылого ущелья взрастает Дом — священный очаг братского тепла, доверия и света.

Бездну невозможно победить встречной яростью или побегом. Её исцеляют созиданием — тихой, непобедимой Любовью, которая укрывает хаос лазурным покоем и возвращает душе способность вновь узреть светила.

***

Сквозь мутный морок ледяной метели,
Где тленье мнит, что мир навек уснул,
Земля кружит в безмолвной колыбели.

Там снизу бездна исторгает гул,
Пугая душу тьмою онеменья,
И вихрь унынья яростно подул.

Но у скорбей и всякого мученья
Есть тайный камень — праведное дно:
Не топь обид, не омут разделенья,

А корень сил, где выстоять дано!
Ударься оземь — и падёт преграда,
Взойдёт во мраке вещее зерно.

Отринь суды изменчивого взгляда:
Не в стылый пепел обратится срок,
Когда в груди звучит святое: «НАДО!»

Звенит струна! Пустив живой росток
От древних трав — в бездонность небосвода,
Она смыкает пламенный исток.

В её ладу — дыхание народа!
И над провалом, побеждая страх,
Незримый Мост преддверием восхода

Растёт в века, смывая горький прах.
И льются с неба праведные речи,
И тает холод в утренних лучах.

Взрастает Дом, где зажигают свечи,
Где с небом дым роднит святой очаг,
И луч любви врачует духа плечи.

Ступай легко — замедли быстрый шаг:
Распахнут кров для искреннего брата,
И над главой горит надежды стяг.

Здесь чистый свет сияет ярче злата,
И бездны ров укутан бирюзой,
Забыта боль и тяжкая расплата.

Ущелье спит под мирною рекой,
Двенадцать троп венчая у светила,
Где обретает всё живой покой.

Бездонный Дом воздвигла эта Сила,
Где в алтарях растаял скорбный след:
Любовь, что жизнь от бездны заслонила,
Даруя миру негасимый Свет!

***