Быть может?

У всех ли тех, чьё детство было трудным,
Способность есть решать задачи жизни многогранно
И строить в голове так много вариантов
Решения одной проблемы? Странно...

Быть может, это просто механизм защиты,
Когда привычный мир становится чужим,
И разум, от реальности избитый,
Внутри тебя становится другим.

Когда нет взрослых, что дадут готовый
Простой рецепт, где ясен каждый шаг,
Где правильный ответ — всегда суровый,
А за ошибку — собственный кулак.

Где нет опоры в виде чьих-то мнений,
Где нет спасительной, протоптанной тропы,
Там мозг рождает сотни направлений,
Чтоб просто выжить средь пустой толпы.

Один путь — спрятаться, другой — пойти в атаку,
А третий — стать невидимым, как тень.
Четвёртый — вывернуть пустую эту флягу
И новый вылепить для жажды день.

Но почему тогда, пройдя сквозь пламя,
Где плавится привычная мораль,
Одни, как в бурю штормовое знамя,
Лишь множат боль, транслируя печаль?

Их разум, закалённый в раннем шоке,
Замкнулся в круге страхов и тревог,
И видит лишь подвох в любом намёке,
Запутавшись в сетях чужих дорог.

А кто-то, пережив и боль, и голод,
Не стал ни сломленным, ни подлым и ни злым,
Но приобрёл невидимый тот молот,
Которым бьёт по стенам вековым.

Быть может, ключ не в тяжести условий,
А в том, кто в этот шторм впадает в транс:
Один в нём видит лишь поток безмолвий,
Другой — для новых истин верный шанс.

Один застынет в ледяном оскале,
Другой — научится ходить по острию.
Хоть дивергентность родилась в провале,
Но выживает только на краю.

И в этом нет ни чуда, ни загадки,
Лишь горькая цена за гибкий ум:
Чем больше в детстве было лихорадки,
Тем больше в нём рождается фигур.

Но лишь тогда, когда найдётся сила
Не просто выживать, а созидать,
Способность эта станет не могилой,
А тем, что позволяет побеждать.