О, Фортуна!

Могу ли я слышать?
Могу ли я знать?
То, что ты давно загадала,
И то, что мне не понять.
Никто не видит, никто не слышит.
Лишь чувствуют примерно, что значит
Быть одиноким как я,
Лишь сердце в груди неумолимо скачет...

Ты, Фортуна, разыграла мою жизнь в покер,
Партия эта длится вечность.
А я уже давно помер,
И играет она - не понятно за что...
Хотя бы день - просветления жажда,
Окунает меня туда,
Словно матушка-правда,
Хоть понимаю, что каждая нота, каждая строчка -
Отголосок чувств моих, и они лишь искусная ложь,
Спотыкаясь я о каждую кочку,
Обиды, ненависти и тех чувств.

Да! Я их испытываю до сих пор -
И это не ложь! Вот что истинно -
Мучаясь я, до какой то поры,
Невыносимые боли черепной коры,
Разрывы души, словно кому то до нее есть дело,
А ты пиши, чтобы можно было петь смело,
О местах своих, о всех тех, что не исполнил ты,
Мучаясь вечно в тех чувствах, а в стихах этих излиты,
Все те чувства и мысли, что я думал когда-то
А ты, будто del gatto,
Мучаешь меня, наслаждаясь.

О, Фортуна! Смилуйся ты, наконец,
Приструни меня к счастью, под мой конец!
О, Фортуна! Я не верю в тебя, я верю в людей,
Хотя трудно сказать, разочарования мне больше всего в них иметь...

Я прекрасен и мил, и приму я обет,
Но нет уже сил, искать ответ,
Почему все бросают меня, почему отвергают,
Могу я сесть на коня, увидев последний закат, и уехать прочь от тебя?
Куда нибудь, в Рим, иль Париж, или Франкфурт,
Куда нибудь, где ты меня не найдешь,
На меня ангедония пала,
И делать что, я, честно, не знаю...

О, Фортуна! Не заставляй меня возвращаться,
В ту, мою, Суггестивную Голгофу!
О, Фортуна! Я не хочу убиваться,
И не обращусь я ни к какому богу.

Я не собирался никуда,
Я знал, что умру именно так,
Но я буду жить, покуда
Испытываю хоть какие то чувства в себе,
В себе, в душе своей,
И наверное знаю, что буду мучаться всегда...