романс амерканского адмирала
Я вышел на берег чужой Невы,
Где сфинксы глядели из синевы.
Под ними — седой и немой гранит,
Он старую, тёмную быль хранит.
Мне в руки давали соболий мех,
И звали забыть мой солёный успех.
«Останься, — шептали. — Здесь тихий кров,
Здесь злато, и бархат, и сон без снов».
Я молча снял с плеча тяжёлый мех
И положил его на стол — при всех.
Я отступил от тёплого крыльца,
И на столе остался блеск венца.
Мне ветер принёс бостонский прилив,
И снасти, смолу и морской отлив.
Мне часто снился родимый причал,
Где чай наш в заливе волной качал.
Я шагнул с гранита прямо на борт,
Матрос отдал концы — и вот он, порт.
Я взял свой компас — стрелка, как стрела,
И прямо на Бостон меня вела.
Пускай клянут и кличут беглецом,
Мой медный компас светит мне кольцом.
А за кормой — широкая волна,
А впереди видна моя страна.
Курс на Бостон
© Copyright: Павел Шмелев-Герценштейн, 2026
Свидетельство о публикации №126101708749
Свидетельство о публикации №126101708749
Рецензии
Один из тех, кто эмигрировал в Бостон...
Удачно, эдак махнувши нам хвостом.
И пусть он в России оставил свой мех,
Ведь главное Там не вызвать лишь смех.
...................................
Стихотворение написано с нескрываемой грустью,если не сказать злобой,о том,что здесь все чужое, несмотря на теплоту крыльца, а вот там...именно там страна родная.
Рифма строчек особо впечатляет: лив-лив,чал-чал. А в остальном интересно.
Игорь Коршун 22.10.2026 19:27 • Заявить о нарушении
Удачно, эдак махнувши нам хвостом.
И пусть он в России оставил свой мех,
Ведь главное Там не вызвать лишь смех.
...................................
Стихотворение написано с нескрываемой грустью,если не сказать злобой,о том,что здесь все чужое, несмотря на теплоту крыльца, а вот там...именно там страна родная.
Рифма строчек особо впечатляет: лив-лив,чал-чал. А в остальном интересно.
Игорь Коршун 22.10.2026 19:27 • Заявить о нарушении
Спасибо за отзыв. Насчёт «злобы» и «грусти» — это, право, издержки жанра. Стихотворение — аллегория, а не донос на действительность. Но раз уж вы вспомнили про «махнувшего хвостом» эмигранта, то позвольте и мне напомнить одну историю.
Был такой человек — Владимир Козьмич Зворыкин. Изобретатель телевидения. В 1930-е его, как и лирического героя, звали вернуться: обещали «максимально благоприятные условия», злато, бархат и «сон без снов». Он приехал, посмотрел, поговорил — и уехал. Позже вспоминал, что вздохнул с облегчением, когда берлинский поезд тронулся. Останься он тогда — кто знает, может, и стал бы персонажем совсем другой истории, с «соболим мехом» и прочими прелестями. А так — прожил долгую, счастливую жизнь, умер в 1982 году в Принстоне, в возрасте 93 лет, будучи гражданином США и автором «чуда XX века».
Так что «Бостон» в стихотворении — не про географию, а про право выбрать свой компас. Ну а рифмы «лив — лив» и «чал — чал» — это не беспомощность, а сознательный приём: море шумит одинаково, что у одного берега, что у другого. В остальном — ещё раз спасибо.
Павел Шмелев-Герценштейн 22.10.2026 21:14 Заявить о нарушении
Был такой человек — Владимир Козьмич Зворыкин. Изобретатель телевидения. В 1930-е его, как и лирического героя, звали вернуться: обещали «максимально благоприятные условия», злато, бархат и «сон без снов». Он приехал, посмотрел, поговорил — и уехал. Позже вспоминал, что вздохнул с облегчением, когда берлинский поезд тронулся. Останься он тогда — кто знает, может, и стал бы персонажем совсем другой истории, с «соболим мехом» и прочими прелестями. А так — прожил долгую, счастливую жизнь, умер в 1982 году в Принстоне, в возрасте 93 лет, будучи гражданином США и автором «чуда XX века».
Так что «Бостон» в стихотворении — не про географию, а про право выбрать свой компас. Ну а рифмы «лив — лив» и «чал — чал» — это не беспомощность, а сознательный приём: море шумит одинаково, что у одного берега, что у другого. В остальном — ещё раз спасибо.
Павел Шмелев-Герценштейн 22.10.2026 21:14 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.