Турнир

Трубы мазали медью простор. 
Раздвигался загон.
Стяг над башней висел, как бельё на холодном ветру.
И ристалище ждало, 
и зритель был сплошь искушён:
кто кого опрокинув, возглавит шальную игру...
Ведьма в чаще глухой на коре высекала свой счёт
И плевала в костёр, 
бормоча и кого-то звала...
«Там, где пламя железа на землю со сбруи течёт,
Чёрный лорд, бой дав смерти, из рук упустил удила».
 
На трибунах, 
в ряду, где от шёлка ломился карниз,
страх ладони колол, сердце ждало подсказки небес.
Дева с профилем чёткой монеты (звалась Беатрис),
наблюдала, 
как лошади мчатся в безумный замес.
Чёрный всадник, чьё имя закрасил глухой антрацит,
и чей меч раз за разом крушил,
и ломал всем хребты,
и сводил эту битву к объему могильных глубин,
где стираются лица 
и в землю уходят черты.
Но в суровый, пронзительный миг, 
на изломе дуги,
рухнул конь вороной, подкосившись на полном скаку.
«Беатрис! 
Твое имя - мой щит, что не сломят враги!
Душу жжёт мне безумство, и кровь отдаю лоскуту!»
Чёрный лорд встал на ноги 
и, дань отдавая толпе,
совершил свой надрез, словно в кожу вонзилась игла.
Враг повержен, 
но смерть, холодея, звенит в позвонке,
с нею жизнь из пробитых доспехов ручьем утекла.
 
Вот и вектор движения стёрт и бесследно иссяк,
превратилась любовь в ледяной, металлический шлак.


   "Рыцарский турнир" Селиванов Дмитрий (бумага, карандаш)