Рождение и смерть Истины

«Истина рождается ересью, а умирает предрассудком.»
— Г. В. Ф. Гегель


ПРОЛОГ

1. Истина и заблуждение

«Истина — удел немногих, заблуждение же обычно и повсеместно.»
— Бальтазар Грасиан

Толпе всегда нужна идея,
Неважно, правда или ложь.
Ей нужен вождь, за ним все блея
Пойдут и в пропасть, и под нож.
Идеи истинность не важно,
Звучать должна лишь хорошо.
Гипноз, психоз… в толпе не страшно —
Найти виновных не дано.
Когда лишь за себя в ответе,
Тогда и истина нужна,
Чтоб жить по совести, в совете
И детям посмотреть в глаза.
На суд последний беспристрастный
Приходят лично, не толпой.
На том суде всё станет ясно —
Не всё оправдано войной.

АКТ I. РОЖДЕНИЕ ЕРЕСИ

2. Что такое ересь

«В родстве со всем, что есть, уверясь
И знаясь с будущим в быту,
Нельзя не впасть к концу, как в ересь,
В неслыханную простоту.»
— Борис Пастернак

Что ересью зовём сейчас —
То не всегда такой считалось,
И древней ереси указ
Сегодня правдой оказалась.
Начнём сперва с определения:
Что «ересью» звалось тогда?
Дословно это есть «учение»,
Чего-то версия всегда.
Трактовка может быть другая,
Другой подход, различный взгляд
На то, что догмой понимали,
Другая мысль, другой обряд.
В религиях, пусть цель есть та же —
«Души спасение», например,
Но церковь есть всегда на страже,
Чтоб обойти её не смел.
Что лишь она — едино верна,
Когда мулла, иль ксёндз, иль поп
Всегда правы, пусть разна вера
Но к истине идут в обход.
У каждого своя лишь догма,
А «кто не с нами» — ерети;к!
Последнее и нам знакомо —
Сравните: «контра», «большевик».
Так философию древних греков
Ругали все, кто только дюж.
Пусть разум был у них успехом,
Не то у них спасение душ.
По ним костры жгут не напрасно,
И гильотины рубит нож,
Инакомыслие опасно —
Из стада веры не уйдёшь.

3. Анафема

«Быть непохожей на других... это грех, который не прощает ни одно общество. Посмей быть непохожим на других – и тебя предадут анафеме!»
— Маргарет Митчелл

Анафема, проклятие,
Страшнее нет его:
«От церкви отлучается
За то-то и за то».
С ним больше не здоровайся,
И ни отец, ни мать,
Ни хлеб, ни подаяние
Не смей ему подать.
Он умер для общины,
Он умер для семьи.
Столкнёшься с ним на улице —
Дорогу перейди.
Не хоронить на кладбище,
Лишь за его чертой.
Ни в горести, ни в радости
Не знать ему покой.
Проклятие шло из Рима,
Бывало из Москвы,
Случалось и раввины
Проклятие то несли.
Анафему лже-папам
Другой лже-папа слал,
В России же иначе
Анафема была.
Под нею был Отрепьев,
Мазепа и Толстой,
Раскольники по вере,
Бандит был и герой..
У иудеев знаю
Спинозу одного:
Был предан в Амстердаме
Раввинами его.
Из Португалии беженцы
Боялись, что опять
Потерею прибежища
Причиной может стать.
Что мысли, философия
Несут общине вред...
Отверженным он сделался
И был им с юных лет.
Анафема, проклятие,
Страшнее нет его:
«От церкви отлучается
За то-то и за то».

4. Шестой круг ада — для еретиков

«Была раскрыта каждая могила,
И горестный свидетельствовал стон,
Каких она отверженцев таила»
— Данте Алигьери

Отдельный Круг был дан еретикам —
Не верящих иль тех, кто учит лживо.
В гробах раскалённых открытых — стыд и срам,
Они там вечно жарятся в могилах.
Они лежат у самых древних стен
У города мифического Дита,
И фурии их охраняют плен,
Их змеи-волосы завиты не для вида.
Там Эпикур, любивший сладко жить,
И Данте личные враги из гибеллинов.
Есть император — отлучённым быть,
Есть папа римский, Данте не любимый.
За то, что жизнь отдали не тому
И о души спасении не знали,
Не веря, и других вели во тьму —
Теперь в гробу вокруг них только пламя.


АКТ II. ПУТЬ И ПОИСК

5. Поиск истины

«Говорят, истина лежит между двумя противоположными мнениями. Неверно! Между ними лежит проблема.»
— Иоганн Вольфганг Гёте

Всю жизнь пытался я познать
Себя и мир. И даже более —
В стихах пытался передать,
Что долго так рвалось на волю.
Как получилось — вам судить...
Ответ на тему: «быть — не быть?»
Вникал и чувством, и умом,
Дружил с Эйнштейном и Платоном,
Порой боялся, что дурдом
Когда-нибудь мне станет домом.
Там очень много мудрецов
Нашли покой в конце концов.
Я с «печки» начинал, с нуля,
С Эллады древней и с Китая...
Искал я Истину не зря —
Я понял: все её искали!
И этот поиск — в нём весь смысл!
Ведь для него дана нам мысль.
Для мысли нет веков и миль;
Быстрее света её скорость.
Пусть древних тел истлела пыль,
Их мысль живёт, и в ней их голос.
Шепчу я в рифму, вторя им
То, что зову теперь своим.
Не всё впитал я до конца,
Не каждый вывод мне понятен.
Винил себя, винил Творца
За мир, где столько белых пятен.
Где «дальше в лес, там больше дров!»,
Где меньше смысла, больше слов.
Но не искать я не могу,
Вопросы древние тревожат.
Ищу иголку я в стогу,
И каждый день солому множит.
Да, правда, есть ещё стихи —
Наградой, мукой за грехи.

6. С времён древнейших ищем мы...

«Мы, едва явившись на свет, уже оказываемся в хаосе ложных мнений и чуть ли не с молоком кормилицы, можно сказать, впиваем заблуждения.»
— Марк Туллий Цицерон

С времён древнейших ищем мы
Свой смысл, своё предназначение.
Искали мудрые умы
И нас оставили в сомнении.
Теорий много. Большинство
Согласны в том, что нам возможно
Познать причину, естество:
Что, для чего, что правда, ложно?
И мысль, что можем мы познать:
«Зачем мы здесь?» — даёт стремление
Учиться видеть, распознать
Природы тайные мгновения.
Мы верим в нашей жизни смысл,
Согласно выбираем цели,
На это направляем мысль...
Но только те, кто в это верит.
Для многих Дарвин объяснил
Адама, Евы появление.
Менялись боги. Стёрся смысл.
Вопрос: «зачем?» остался мнением.
Из неживого жизнь пошла!
В живом — сознание проснулось!
Сознание — мысли родила...
К вопросам мы опять вернулись.
Вопросы: «как?» и «почему?»,
И «Вы уверены в ответе?»,
Звучал вопрос, ответ к нему...
Пусть мы и взрослые, и дети.
Сократ нуждался и Платон,
От них и первые ответы,
И Галилео, и Ньютон,
И Гамлет... Нам знакомо это.

7. Старая истина

«Истина по-прежнему в потёмках.
И к чему искать – напрасный труд!
И не вспоминаем о потомках:
К старости потомки нас поймут.»
— Борис Камянов

Я для себя открыл опять
То, что давно известно многим,
Что интереснее писать
О грешниках, чем о святых, убогих.
Писать, читать и обсуждать
Святых — они как наподобие
Стерильной ваты. Их не взять,
Не упрекнуть. Ваять в надгробие.
У грешников и грешниц, знаем,
Интриг есть много и секретов,
Сюжет их жизни занимаем,
Без них романов нет, куплетов.
Они есть в Библии, в Коране,
В Завете Ветхом их встречаешь.
И анекдоты, и сказания...
А иногда по жизни знаем.
Мы в бурю молимся о штиле,
А штиль придёт — и нам вдруг скучно...
Вот так и приключения в жизни,
И в книгах — на грехах нас учат.


АКТ III. ТРИУМФ И ПОДМЕНА

8. Очевидное и понятие истины

«Доказательствами только ослабляется очевидность.»
— Марк Туллий Цицерон

«Научная истина торжествует по мере того, как вымирают ее противники.»
— Макс Планк

Для тех, кто верит, есть одна
Лишь истина и правда веры.
Пусть доказать её нельзя,
Лишь вероятность служит мерой.
Что очевидно и бесспорно
Сейчас для вас и для меня,
Так было не всегда. Упорно
Оно росло, казалось, зря.
Даны цитаты все для справки —
Две тысячи лет разрыв меж ними,
Но результат один, и ставки
На очевидность, как и были.
Для Цицерона доказать,
Что очевидно — ослабляет
Ту очевидность, так сказать,
И в том сомнение возникает.
Для Планка истина важна,
И доказательств много явных,
Но догма старая жива
В умах противников упрямых.
Лжецы политики и пресса,
Всё «очевидное» сейчас
В своих корыстных интересах:
«Не верьте!» — уверяют нас.
Им ничего не стоит правду
Назвать обманом, день — как ночь,
И, к сожалению, очень часто
Сработает в толпе точь-в-точь.
Зовут войну «освобождением»,
Пришьют из прошлого ярлык,
И утвердят своё лишь мнение,
А истину задушит крик.
Что «очевидно» — ждёт поры,
Поры другого поколения.
Дождёмся ли когда-то мы
До «очевидности» мгновения?
Поскольку истина — одна,
И лишь пути все к ней различны,
И те, кому она — глава,
Дорогу ищут только лично.

9. Догмы в науке

«Все можно объяснить сегодня,
чтоб не ссылаться на Творца?
Ведь с ним все объяснить несложно,
Но для наук есть знак конца.»

Язычники не приставали
Друг к другу с каверзным вопросом:
«В какого ты мол веришь Бога?» —
Лишь верил бы, и ты хороший.
Ни в древней Греции, ни в Риме
Чужих богов не обижали.
Считалось, что другое имя,
А боги те же, все их знали.
И Дионис, и Афродита
Пришли из Азии в Элладу,
Исида в Риме из Египта,
И Митра из Персии - кладом.
На христиан была охота,
И иудеев притесняли
Не за то, что молились Богу,
А что других богов не знали.
Конец науки исполинов
В Афинах и в Александрии
Пришёл с империей Константина,
Где христианство взяло силу.
Не притесняли всех учёных
До христианской теологии,
Хоть диссидентов в древнем мире
Было достаточно и более.
Джордано Бруно, Галилей,
Декарт — вот есть тому примеры.
Скрестились там клинки идей
И догматизма чистой веры.
Наука жить не перестала,
Но не в Европе — не среда;
Она цвела среди арабов,
Их время подошло тогда.
Вернётся знаний свет в Европу,
Но тысяча лет сперва пройдёт,
Пройдут крестовые походы,
И тяга к знаниям взойдёт.

10. Догмы в политике и религии

«Тоталитарное государство устанавливает неопровержимые догмы и меняет их со дня на день.»
— Джордж Оруэлл

Не так уж, в общем-то, различны
Политика и православие:
В обоих есть пророк единый,
Есть литургия в их славие.
В обоих догма есть святая,
С чужих написанная слов,
Что помня, а что забывая,
Апостол — он как вождь суров.
Где судит Троица, где Тройка,
В обоих рай, но недоступный,
Есть ад земной — ГУЛАГа стройка,
И черти есть в бушлатах жутки.
Вождей портреты — образами,
Есть секретарь — архимандритом,
Что скажет — то и будет свято
Заветом новым для партийных.
История Партии — как скрижали,
Присяга к верности — баптизмом,
Врагам уклонов не прощали
И сразу же справляли тризну.
Слияние церкви и державы,
Политик и митрополит,
Рука в руке — и оба правы,
Вот крест и молот — монолит.


АКТ IV. СМЕРТЬ ИСТИНЫ И ЭПИЛОГ

11. Догмы живучи

«Каждая догма имеет день, а идеалы — вечность.»
— Израэль Зангвилл

Есть наблюдение одно,
Что тот, кто вас не понимает,
Считает глупостью всё то,
Что втолковать ему желают.
И глупы вы всегда, не он.
И несмотря на все старания,
Не изменить вам тот закон —
Он — «отрицание познавания»!
Так переучивать трудней
Того, кто догматично верит.
Умение мыслить у людей —
Такая грустная потеря.
Порой идея умирает
Лишь с поколением своим,
И юный мозг впитает знания,
Что недоступны для других.
Ломать основы нелегко,
Особенно в строении знания:
Что шар Земля, а не плато,
Что мир далёк от понимания.
Законы квантов и частиц,
И вероятность волн природы,
И формул груды со страниц
Так недоступны для «народа».
Вернёмся к тем, кто не поймёт,
Кому привычно то, что проще...
Как долго догмы все живут,
Как убеждения их мощны!

12. Сегодняшняя догма — бывший авангард

«Догма не означает отсутствие мысли, но означает конец мысли.»
— Гилберт Честертон

Сегодня классицизм любой
Когда-то звался авангардом,
А кто сегодня наш герой —
Изгоем был с своим талантом.
То, что сегодня чтим как правду,
Забудет завтра новый школьник.
Возможно, это знать отрадно
Тем, чьи идеи в свет выходят.
Есть эволюция идеи:
Сначала — «нет, не может быть!»,
Потом в сомнениях — «в самом деле?»,
В конце — как догма будет слыть.
Мы знаем все, что «догма» значит —
Надёжный, твёрдый постулат.
Не требует он доказательств,
Поскольку знают все — он прав.
Но если новая идея
Вас осенила как-то вдруг,
То догма — камень преткновения,
Её не обойдёшь так вдруг.
С идеей свыкнуться и сжиться —
Нужны не месяцы, года,
Чтоб поколение родилось
С идеей новой иногда.
Мятежник юный поседеет,
Забудет шрамы и пинки,
Идеи новые, что зреют,
Теперь он встретит их в штыки.