Баба Яга

Труха из теми древ молчит, Дракон корней кричит.
Сучки, занозины, коряги и укосины, древесный гвалт стоит.
Ольхи, осинки сломаны, их гнётся к земле прах.
И запахами смрадными от них исходит страх.

Опостыли, засохшие. Елей потомства сад,
Что в теми, закоростили, в болотный, сырой смрад.
С грибами мухоморами, в болоте том сидят.
И коркой мха все стянуты, из темени глядят.

И за рубежик светленький, полено зачехвостили, валежник непростой.
Берестяною хлёсткою, он чертами порезан, под ступою с Ягой.
Здесь всё плетеньем свёрстано, по ветру бурелом
И по коре лишайником стволы все поизхлёстаны, в глубь, теми легион.

Коряги, ветки лапы, щупальца, все дни претерплены.
И лозы сверху тянутся, как грань на окоёмочке, они закреплены.
Тенями лес, зрит в объём, всех плоскостей, энергий и полей.
Где плесень выдвинула в высь, своих семян, грибов затей.

Потухшие берёзоньки, средь ёлочек сопят.
И молодые поросли, поддеть всё норовят.
Что помелом, мол, баются, в перстах двух смысл зажат.
Со ступою якшаются, пестом судьбу вершат.

Из розовых, из змеиков, что до локтей висят.
Плетутся, извиваются,  яги ручишища торчат.
В деснице, Пест копьём глядит, с живаго в мёртвый зрак
И набалдашник в нём набит, гранита камня слад.

Что в шуйце, помело, сипит и заметает след.
Оно отщепа и завязь, сухих листков закат.
От шеи синий сарафан, в нём неводовый бред.
Он разноцветием заплат, избыток и захват.

Седые пакли на челе, под ветром в разнобой.
Морщины лба рябят, а взгляд задумчив, не простой.
Что ниже глаз, - три чувства зри: вкус, запах и слов строй.
И ухо сушит голова, где череп не простой.

И весь её движенья ток висит, в моменте закреплён.
Столетия начала он, где теми легион,
Уже над Русью свист стоит, - разбойничий полон.
И баба сваргу та вершит, чтоб всех врагов, опорожнить в загон.
… … …
А по краям оборены, что черты в резах рун,
Из древних смыслов их поток, где звучных гуслей струн.
Азомъ на четверо сторон, расписаны поля, три направленья и Како
И бесконечные кресты, по краю бересты, в основе у него Sело.