Возжечь итог

Когда уже разумный вид, пределов ласковой, не покидая Мидгарда Земли,
Направит в плавание межмирья, пространственные, духом управляемые корабли.
Не будет страшен ли, всем нам, безумный, всемогущий, системного огня, - оксюморон.
Далёко, высоко, сквозь тьму, тот вид, между мирия пройдёт, блюдя истинный ПОКОН.

Возжечь итог. В чём смысл горенья? Про воду, - говорю, она есть я, жизненный подъём.
Про воздух, - им дышит большинство, и ощущают им же внутренних миров объём.
Но вот огонь, из поднебесий, молнией к земле летит, и в сиге возникает неофит.
Источник воздуха он жжёт. В земле, гранитный монолит, о том, всю информацию хранит.

Теперь металл и композит, в своих расплавах нам кипит,
Кодами и волновыми выплесками в зраки нам глядит.
И вся бионика внутри возбуждена, сменой потоков декораций.
Зря неусвоенное, в форме Оно. Требует новейших демонов-люстраций

Сознание само же, не являясь в сути этим, маски одевает.
И после, в этих масках, с миром из металла, что вокруг, играет.
Мир же меняется, металл считает, а разума реакция стреляет:
Вращает НО, - кипит, НЕ, - согласие морозит.

И вот, возглас-набат, звучит, что уже так он ощущает,
Как и можно ли заставить завинтиться гвоздь.
Нам в зраки демонами из люстраций, всю эту вот абстракцию пихают.
Где гнутый гвоздь, убойный молоток, благоговейно возвышает, -  какая ложь!

Ещё к нам проникают звуки в уши, что дышишь, ты не так как все.
И что вселенная твой вдох, как-то иначе чувствует, его не слыша.
И ты самозабвенно и упорно воду свою льёшь, смыслы, размывая все в себе.
И изрыгаешь, мол,  что можешь абы все. От внешних вод у тебя, не протекает крыша.

Но главное сказать не можешь, что ты такой же
Как и все. Пространство попусту тревожишь.
Пустым ты семенем трясёшь. А посмотри на что похоже.
Петух у курицы забрал яйцо. Потомок, что себе творишь.

Ведь при таком раскладе, яиц запас, закончится на складе.
И что ты в этом обретёшь? Процесс из наступления переползёт к осаде.
Начнёшь ты яйца забирать у крокодайлов иль с черепах уже начнёшь?
Как Ариане древние считали, и где они, оне. И сколько их теперь?

А от тебя ошмёток не останется, как ни красуйся, но, увы.
Мы проходили сей урок: у муравья и стрекозы.
Теперь стрекозы, муравьёвы яйца тырят, но попусту, в том нет основ!
Полёту не научишь их, но поучают всё же, даже пауков.

А те, с деревьев к нам пришли, где среди ветвей древ, сети заплетали.
Стрекоз тех ловят на раз-два. Как трепыхаются  они!
По-видимому, пчёл завет не приняли, отвергли или позабыли.
Они ведь из болота поднялись, куда птицы из лесу, погулять заходили.

Их поглощает всех,  времени пожар, из праха шлейф подстилки ляжет к осени ногам.
Зимы, суровые морозы, весь лик земли, по северу скуют, укрывши снега покрывалом
Где каждый обособится. Одни заснут, иные улетят, другие притаятся, мня свой фиг вам.
Пока другая часть планеты купается в лучах горячки света, осеменяющих южан загаром.

Так шашлычок вращая на шампуре полюсов, огня свет землю согревает.
Где из седых веков, то ведает и знает, весь непроглядной тьмы и косма океан.
И каждых сотню дён, тихохонько сдвигает, шампур под свой сполох и светом овевает.
А по весне, не соляными, водных слов слезами, вкусит для памяти костра закон.