Монмартр

 
Пятнадцатое октября, вчера Покров, но снега нет, в помине.
Земля подмёрзла но не стынет, под Солнце испаряя облака.
Лишь ветер остовский с бореем бьётся, раскручивая око сверху мне.
Перо скрипит, кричит журавль о юге, ведь главного я не сказал пока.

И загорелось мне прознать, прочуять, ощутить прозреньем.
Пятнадцать из вопросов накопилось у меня, их я озвучиваю, на досуге.
Летит и льётся свет, с ним время на планету, а с нею вместе с вдохновеньем,
Вращается энергия, сливаясь магнитудой в Солнца веру, в жизни круге.

А расскажи-ка мне, пожалуй, чадо,
Какие изменения происходят на Монмартре?
Как солнечные дни плывут над Сеною и садом?
Какие цветят там цвета, каких не видел Бонапарте?

Какие звуки льёт шарманка и как гармоника поёт?
Какие запахи плетут, свой восхитительный псалом?
И как вальсируют ветра, в кафе, где терпок бергамот?
Цветочница уже не та, но не откладывай на за и после, и потом.

Скажи, какие нынче мысли, чем насыщаются огни?
И видно ли истоки смыслов, о чем печалятся они?
В информационной, застрявши коме, мир позабыл парад де Голя.
В чём заключается мотив, роскошности и чья в том воля?

Какие взгляды видишь ты, и все ли смотрят?
Каким светом, все восхищаются они, что говорят?
Какую муть, а может музыку сейчас творят?
Какой прононс, вопрос трепещет, огни науки как горят?

Все десять заповедей сожгли ли, или оставили чего, кому?
И как живётся в этом мире, Монмартру в Сене, в сини её парящих облаках?
Вопрос последний я поставлю, ответ уже спешит к нему.
Какие видно горизонты завтра, в чём тьмы, пред светом, непреложен страх?

И думается мне легко, осенних красок всполох наблюдая.
Запах созревших чувств, из тьмы меня, на свете полыхает смех.
Когда же всплеск зари, от сна всё пробуждает, от края и до края.
Он ведь пронзая нас, сжигает страха темь, и в этом заключён безудержный успех?