Закулисье

Я — театр одного весёлого актёра, я ставлю пьесы, хоть вся обувь стёрта.
Островский курит нервно в кабаке, и карандаш глодает тонкий Чехонте.
Сегодня по-ноздрёвски я щенками бешен, а завтра ложью по-маниловски всегрешен,
А после — я Печорин, и по-бесовски он суров, искусный господин колчанных ярлыков.

Я раздаю всем роли — ближним и в дали, сам остаюсь в тени, где ноль пасёт нули.
В душе-гримёрке зеркало за флёром, и разум шепчет глупости суфлёром.
Под маскою паяца — я палач, под маскою героя — вор, и нескончаемый в колодце плач.
В каких же я неведомых мирах? Быть может там, где дремлет тихо детский страх? ...

За тридевятой дверью.


Рецензии