Блуждая во снах

Я знаю, ты ищешь меня в темноте,
Сквозь толщу туманов, в ночной тишине.
Ты снишься мне, пряча в ресницах вину,
Пытаясь во сне докричаться к Творцу.

В одном из видений, где правит метель,
Ты вдруг понимаешь — потеряна цель.
Что я, как молитву, шептала: «Ты мой»,
А ты ослеплен был своею игрой.
И крик застывает в холодной ночи:
«Я понял! Любила!» — но голос молчит.
Ты ищешь мой след на остывшей земле,
Но тень растворилась в твоей пустоте.

В другом, где сквозь шторы сочится рассвет,
Ты пишешь мне кровью свой главный ответ.
О том, как дрожит на запястье струна,
О том, как тебе без меня — пустота.
Но дрогнет рука, и рассыплется мрак,
И ложь остается в фальшивых строках.
Ты скомкал признанье, оставил обман,
Чтоб спрятать от мира душевный свой шрам.
Чтоб я, прочитав ледяную тетрадь,
Не смела в ответ тебе что-то сказать.

В третьем — ты другу вверяешь ключи,
Шепчешь в ночи: «За ней пригляди.
Рассказывай всё: где она, с кем она,
А я буду дальше смотреть из окна».
И друг кивает, не зная цены,
Как тяжко любить со своей стороны,
Смотреть, как ты прячешься в строгий пиджак,
Встречая безликое утро, как враг.

Но даже сквозь эти сплетения снов,
Где нет между нами ни стен, ни замков,
Ты держишь дистанцию, прячешь свой взгляд,
Как будто сам встрече со мною не рад.
Ты ходишь по краю, по кромке стекла,
Боишься, что я, наконец, поняла:
За маской молчанья, за толщей из льда —
Живая, до боли мирская душа.

Ты знаешь, я чувствую этот испуг.
Ты замер на выдохе, выпустив дух.
Боишься меня навсегда потерять,
Но страх заставляет лишь дальше бежать.
Но ты должен знать, всё можно исправить.
Ты можешь вернуть, а можешь оставить...

Пора просыпаться. Довольно блуждать.
Рассвет уже начал тихонько вставать.
Оставь этот выцветший, призрачный плен.
Я жду тебя здесь, в череде перемен.
Я здесь, наяву. И не нужно кричать.
Ты должен очнуться, хватит бежать!