Позывной Казак

Куплет 1

Тацинская. Двадцать девятый. Август.
Донская земля. Казачий устав.
Умение выжить, когда ты один,
Умение слушать, как дышит овин.
Тридцать пятый — призыв. Пехотное в Орджо.
Тридцать восьмой — лейтенант. На волоске —
И фронт, и тыл. И сорок первый
Бросает его не в окоп, а в манёвр,
Где нет приказаний. Где только туман,
Где ты — не пехота. Где ты — партизан,
Где сам себе штаб, и сам себе связь,
И сам за всё отвечаешь сейчас.

Куплет 2

Август сорок второго. Глубокий тыл.
Он не командовал тем, что уже был.
Он строил с нуля. Он собирал тех, кто ещё
Не забыл, как слушать землю, как видеть след.
Белоруссия. Польша. Лесная страна,
Где связь — это нитка. Где правда — одна:
Удар по узлу. По мосту. По складам,
Без выстрелов. Без следов. Без имён.
Он цену победы считал по делам.

Припев

Частота «Казак». Он в эфире. Приём.
Мы здесь не поём, мы здесь просто живём.
Сотни эшелонов. Два десятка мостов.
Это не ярость. Это — улов.
Сбор информации. Чистый расчёт.
Это не подвиг. Это — работа.
Но за каждым «уловом» — чья-то кровь,
Чья-то мать, что не дождётся домой.
Но в штабах по картам меняют цвета,
Если разведка вернулась. Не та.

Куплет 3

Двойная игра. Он и боец, и штабист,
Он взрывник, аналитик и чистый солист.
В наградном листе — «организаторский дар»,
Но дар — это просто держать в кулаке
Отряд, что висит на одном волоске,
Где связь — на последнем дыхании,
Где каждый шаг — как по минному полю.
Где цена ошибки — не просто провал,
Где ты растворяешься. Где ты — пропал.

Аутро

(Звук морзянки замедляется, затихает)

Девять февраля. Восемьдесят второй.
Химкинский лес. И вечный покой.
Но частота не закрыта. Она на ключе,
У комбата в планшете. И в левом плече
Молодого курсанта…
(Эхо, затихающее) «Казак… приём…»
(Резкий звук обрыва связи. Тишина)