Босой

Куплет 1

Адамовка. Харьков. Дворянская кость.
Но мальчик играет в иную игру:
Из пряников — церковь, солдатики — в пост,
Он ставит солдатиков в ряд, как в алтарь.
Миша — Максимович. Родич — святой,
Тобольский владыка, что шёл за Байкал.
Кадет Полтавы. Наказанный. Стой!
Он в храме крестился. И марш умолкал.
Великий князь пишет: «Оставить. Он прав».
А Миша всё смотрит поверх эполет.
Для мира сего он — не в лад, не в такт,
Которого, кажется, в выкройке нет.

Куплет 2

Югославия. Белград. Богословский диплом.
Он спит на стуле, забывшись в углу.
Он ночью обходит казарменный дом,
Крестя семинаристов, лежащих в тылу
Под своими одеялами. Он просто не спит,
Он видит в каждом боль и свет,
И молится так, что колеблется свод.
Битоль его любит. Битоль его чтит.
В тридцать четвёртом — епископ. Билет
В один конец. Последний Шанхай.
Там тысячи русских, которых там нет,
Которым кричат: «Подыхай! Подыхай!».

Бридж

Америка. Конгресс. Изменённый закон.
Пять тысяч душ. Он их вымолил вон,
Из бури — на берег. Из смерти — на свет.
Босой по асфальту. Обувки всё нет.
В Париже — Святой Иоанн Босой.
Епархия шепчет: «Сними, умоляем!».
Он носит ботинки над головой,
«Вы ж не написали, что их обуваем!».

Аутро

«Россия восстанет, когда разгорится вера…»
(Эхо) «...когда разгорится вера…»
(Гитара резко обрывается. Долгая, звенящая тишина)