Он, Она и графомания

Он:
Люблю я очень продуктивность,
Поэт Гаврила — мой кумир.
Я из стихов супы строгаю,
Второе, первое, гарнир!

Она:
Стряхну, как листья, продуктивность
И на работу не пойду.
Закончу всякую активность,
А кофе выпью я в саду.

Мне осенью покой дороже,
Звонков от бывшего не жду.
Добавлю дома в тесто дрожжи,
Спеку коврижки на меду.

Я из стихов желе готовлю,
В салаты рифмы вновь крошу.
Заправлю всё одной любовью,
В статье навешаю лапшу.

Он:
Лапшу читали миллионы,
Неплох от Иры бешбармак.
А вместо бывшего есть новый,
Вот так!

Она:
Погода к лени призывает,
Из текста накручу форшмак.
Умён, кто между строк читает
Писак.

Турецкий кофе я сварила,
Господь наш грешный мир простил.
А, кстати, кто такой Гаврила?
Державин? Или Гавриил?

Он:
Достала Ира мясорубку,
В ней чип и выход в интернет:
«Скажи мне, кто такой Гаврила
Поэт?»

ИИ задумался немного,
И гад устроил тут стендап,
Сказал одно лишь только слово:
«Остап…»

Она:
Остап, конечно, не Аркадий.
Но кто тут критик? Кто поэт?
Мы дружно напекли оладий
В дуэт.

И где же наша продуктивность,
Когда мы жарим тет-а-тет?
Зато взлетает калорийность
Диет.

Он:
Копали очень продуктивно!
Потом закапывать пришлось…
И где была здесь эффективность?
Вопрос…

Вот так бурчал унылый критик:
«Зачем оладьи? Где блины?
И где сметана тут, Ирина?
Неси!»

Ирина грозно повернулась…
Пригнулись критик и поэт.
Сверкал в руке у нашей Иры
Стилет!

Не важно стало, кто тут критик,
По совместительству поэт.
Сбежали все через Кавказский
Хребет.

Она:
Ну и фантазии, Аркаша!
Блины, поэт, стилет, Кавказ!
С тобой я замутила кашу
Проказ.

В союзе творческом хохочет
Приятное безделье вновь.
А сердце всё чего-то хочет…
Любовь?

Он:
Любовь, как бабочка порхала,
Поэт решил добавить кровь.
А критик крикнул за Кавказом:
«Морковь!»

Но всё-же надо разобраться,
Вот там, Ирина, полиграф.
Прицепим датчик, закатайте
Рукав.

Итак, чего же вы хотите?
Любви, свободы? Может, власть?
— Всё вместе, — Ира заявляет, —
Не часть!

Она:
Любовь, как бабочка порхала,
Пролить поэту можно кровь?
Пора подкинуть для накала
Лишь дров.

Равны мы, может, в идеале,
Ведь оба властвовать не прочь.
Друг другом страстно управляли
Всю ночь.

Нам мало «вроде» и «немножко»,
Не верим в чувства напоказ.
Любовь не пьём по чайной ложке
За раз.

Давай махнём мы на Багамы,
На Ибицу и на Кавказ?
Не надо тут ходить кругами,
Приказ!

Он:
Дрова подкинув из берёзы,
Зажарим горную форель.
В дыму из нашего балкона
Отель.

А помнишь, как ты в Эрмитаже
Залезла в сапогах на трон?
И я включал тебе, Ирина,
Шансон.

На наших лицах без эмоций
Видна из прошлого печать.
Я помню, как ты мне кричала:
«Лежать!»

Постой! Ну дай оттарабанить
Чечётку… Эх, лети, душа!
Ловить погнали на рыбалку
Ерша!

Она:
Сводили страсть на минималку,
В осенней дымке миража.
Ну как забыть музей, рыбалку,
Дрожа?

Хоть мне поэты говорили,
Не так подлавливать ерша.
С тобой с ума сходила или
Сошла…

А критик осудил все строки,
Свой нрав надменный обнажа.
Пытался отыскать пороки
Ханжа.

Он:
Устал я, Ира, графоманить,
Решив скрестить с ежом ужа.
Итог очертит светлой грусти
Межа.

Она:
Согласна, друг мой. Брось стараться,
Не мучай рифму, не греши.
Пусть уж с ежом рискнут обняться,
А ты, соскучившись, пиши.

P.S.
Стремясь повысить продуктивность,
Творим в осенний будний день.
В субботу дремлет креативность,
Нам лень.

Авторы: Аркадий Радий и Ирина Гасникова