Басня Шершень-совесть

Однажды Шершень поселился в дупле дерева рядом с пчелиным ульем. И не мёд его интересовал, а жужжание. Жужжал он громко, непрерывно, всё об одном: «Улей не тот! Воск не так! Мёд подделка!»
Пчёлы сначала слушали. Потом кивали. Потом затыкали уши воском. А Шершень жужжал пуще прежнего: дескать, не слышат его — потому и всё плохо.
Спросили его как-то:
— Что же ты, порицатель, улей не построишь? Сот не совьёшь?
— Я? — обиделся Шершень. — Я — совесть улья! Моё дело — жужжать. А строить пусть другие строят.
Услыхал это Мудрый Филин, сидевший на дубе, повернул голову (а голова у него одна — и та с ушами) и молвил:
— Критика без мозолей — что трутень без дела: и сам не работает, и другим мешает. Заметил раз — поправь. Поправил — помолчи. А жужжать вечно — не мудрость, а безумие с крылышками.
Шершень надулся, зашипел — и полетел жужжать в другой улей.
Мораль:  Критика без мозолей — дело почтенное: руки чистые, совесть громкая, а пользы — как от трутня в улье. Заметил — поправь. Поправил — помолчи. Не умеешь ни того, ни другого — не жужжи. Ибо вечное жужжание — не совесть, а будильник без кнопки: всех разбудил, сам не встал.