Не верь, не бойся, не проси

I. НЕ ВЕРЬ

В лесу соседнем объявился вепрь —
Не верь,
Завёлся из глухих заморских дебрей —
Не верь,
Нацелился на наши заливные
Луга,
Из нас он метит сделать отбивные —
Ага.

Вот вепрь уже продвинулся за Тверь —
Не верь,
Вот отобедал выводком тетерь —
Не верь,
Вот передали — движется на Сити
И ГУМ,
Вступите, призывают, и спасите —
Мгм.

А вот нерезко в профиль странный зверь —
Не верь,
А вот ломился кто-то в чью-то дверь —
Не верь,
И на югах видали этот профиль, и
В тайге,
И чешут репу те, кто рофлили:
«Эге».

А там уже ого, и ай-яй-яй, и
О да,
Пошли, вступили, канули, гуляет
Беда,
А ты не верь, не лезь паниковать и
Пить яд,
А вон проверь, что тапки у кровати
Стоят.

II. НЕ БОЙСЯ

Украли тапку, говоришь; что это значит?
А это значит где-то на болотах
Её жуёт собака Баскервилей
С огромными горящими глазами.

Она уже запомнила твой запах,
Не бойся, отправляйся первым скорым
Навстречу тапковоссоединенью
И доберись скорее до болотной

Той местности, где тропы одиноки
И вой протяжен. Всё равно не бойся.
Подумаешь, собака Баскервилей,
Глаза горят — да это просто фосфор,

Подумаешь, несётся по дороге
Тебе навстречу — всё равно не бойся,
Бояться будешь — верная кончина,
А тут и тапки — это ведь святое,

Не могут тапки жить поодиночке,
Ни та в зубах, ни та в дорожной сумке.
А псина вот уже за поворотом,
Вот-вот настигнет в три прыжка и здравствуй,

И тапки встретятся, и к небу вознесутся,
О, как смешно, и страшно, и нелепо,
Но ты не бойся.

III. НЕ ПРОСИ

Там, где тихая река протекала,
Где не знали ни станка, ни лекала,
Только рыбу рыбари гнали в сети,
Взял и как-то вырос Рим сорок третий.

Пили в Риме исключительно граппу,
В папы брали исключительно папу,
А на папе, чтоб не спутали спьяну,
Тапки алые цвели из сафьяна.

Вот обычным утром граждане в Риме,
Чуть проспавшись, закурили по «Приме»,
И нащупал каждый тут горемыка —
Ни из шерсти тапок нет, ни из лыка.

Делать нечего, денёк пострадали,
Нацепили пиджаки, где медали,
И пошли, воздевши к небу культяпки,
Испросить у папы римского тапки.

Папа римский восседает на троне
В удалённой катакомбе в Вероне,
А с гражданскими от Пензы до Пизы
Говорит через цветной телевизор.

«Гой еси, отец родной в белой блузке,
Собиратель всех земелек этрусских»,
Поклонялись ходоки, мяли шапки,
«Прикажи, чтоб людям выдали тапки!»

Закрутились в кумаче кардиналы:
«Ты скажи ещё, мил чел, выдай налом!»
«Перепил, милок, домашней ты граппки!»
«Были тапочки твои — стали тряпки!»

«Это как же так?» взмолились просильцы.
«Мы чего тебе, какие бразильцы?
Ты же папка нам, а мы ж твои дети!
Мы же римляне, свои, сорок третьи!»

Тут папаша встал с дубового кресла,
Распрямил свои начальственны чресла,
И сказал, жуя ранет, жмя на кнопки:
«Тапок в Риме больше нет. Тапки — в топке!»

Оглянулся тут кто пил и кто не́ пил:
«Это ж вона отчего вьётся пепел!
Это ж вона отчего дым трубою
Встал над тихою рекой голубою!»

А папаша только квакнул от скуки:
«Выдать пепел, два куля в одни руки!»
Пепел вьётся из горсти, руки зябки…
Не проси, но не прости тапки папке.