Дон-батюшка

Гулкие вёрсты глотает ковыльная ширь безвозвратно,
Степь распахнула объятья навстречу рассветным ветрам.
Здесь богатырская доля вплетается в русло стократно,
Дон-батюшка, вечный скиталец и памяти преданный храм.


Эх, струна запоёт, да подхватит волна!
Наша воля, как степь, широка и вольна.

Припев
Дон-батюшка, синь-глубина,
В каждой капле - звенящая наша струна.
Неразрывная нить, богатырская стать,
Тебя, вольный кормилец, умом не обнять.


Над порогами сокол кружит, выверяя маршруты,
И подковы стучат сквозь густые, седые века.
Здесь рождались герои, минуя лихие минуты,
И в груди билась так же неукротимо река.
Каждый всплеск - это память, что в русле глубоком хранится,
Каждый ветер над плёсом - напев нерассказанных саг.
Пусть над вольной водою свободная птица кружится,
И костёр согревает спустившийся в сумерки мрак.


Эх, напев полетит, да ответит волна!
Наша правда, как степь, величава, сильна.

Припев
Дон-батюшка, синь-глубина,
В каждой капле - звенящая наша струна.
Неразрывная нить, богатырская стать,
Тебя, вольный кормилец, умом не обнять.


Сметены рубежи, растворились чужие знамёна,
Только русло твое не изменит извечный свой бег.
Ты поёшь голосами степей и небесного лона,
Обручая с бессмертием каждый взошедший побег.



Припев
Дон-батюшка, синь-глубина,
В каждой капле - звенящая наша струна.
Неразрывная нить, богатырская стать,
Тебя, вольный кормилец, умом не обнять.