Послание думающим женщинам, которое должен прочест

Послание думающим женщинам, которое должен прочесть каждый мужчина


Современное государство, банковский сектор и идеологические институты созданной троцкистами «перманентной революции» (скрытой под лозунгом обучения на протяжении всей жизни) действуют как единая корпоративная сеть. Этой сети не нужна автономная, эмоционально стабильная семья — ей нужно максимальное потребление и поток налогов, который приведет современное общество к логическому самоуничтожению. На этой основе преследуется цель создать революционную ситуацию и добиться «рождения нового дивного мира».
Для этого необходимо упразднение института семьи. А упразднить семью можно только путем обмана и рекрутирования современной женщины для того, чтобы дезорганизовать и поработить её мужа ради реализации этой «благородной» цели.
Порабощение мужчины достигается не через физическую силу, а через цепь юридических и экономических обязательств, в которой женщина подсознательно превращается в надзирателя за своим мужем, порабощенным в тюрьме системы.
Исторически брак был сакральным пактом между мужчиной, женщиной и Богом (или общиной), несущим фундаментальные моральные обязательства (верность, самопожертвование, создание общего гнезда).
Современное право превратило брак в гражданско-бюрократическую сделку, которую контролирует государство.
Это бескомпромиссно и последовательно реализуется через такие законодательные требования, как «предварительное согласие на интимную близость» (что продвигает Стамбульская конвенция), перенося государственную бюрократию в самое интимное пространство семьи. Юридически это создает постоянную тень презумпции преступления. Мужчина в собственном доме теряет спонтанность и духовную безопасность; каждый акт близости становится юридической сделкой, которую позже можно ретроактивно (задним числом) использовать как инструмент шантажа или уголовного преследования.
Традиционно мужчина, принимая на себя ответственность за выживание семьи, имел право и обязанность управлять ресурсами — пресекать нерациональные траты и направлять средства на реальную безопасность. Модерновое право ввело понятие «экономического насилия».
Как это работает (не претендую на истину в последней инстанции, просто предлагаю свои размышления):
Если жена поддается потребительской пропаганде (покупает ненужные вещи, берет в лизинг иллюзии, выдвигает неадекватные материальные требования), а муж пытается ограничить её доступ к заработанным им деньгам или закрыть общие счета — юридически он может трактоваться как насильник. Система заставляет мужчину быть поставщиком ресурсов, но лишает его всякого права контролировать использование этих ресурсов. Это классическая форма рабства: ты обязан приносить прибыль, но не имеешь права на управленческие решения. Поскольку налоговая и ценовая политика искусственно раздута, молодая семья в современном социуме не может приобрести жилье без 30-летнего кредита. Мужчина подписывает приговор на три десятилетия быть заложником системы. Через троцкистские идеологические инструменты (такие как финансируемые Соросом неправительственные институты) контролируются наднациональные институты, такие как «независимые» центральные банки, и контролируется пружина процентных ставок. Когда ставки растут, ежемесячный платеж мужчины увеличивается на сотни евро. Это мгновенно нейтрализует любую возможность его духовного или экзистенциального бунта. Мужчина не может сказать «стоп», не может уйти с изнурительной работы, не может снизить обороты, потому что система через судебных приставов мгновенно отберет кров его семьи. Финансовое давление действует как препарат химической кастрации — оно гасит любую мужскую решимость.
Если муж пытается работать на двух работах или строить бизнес, чтобы зарабатывать достаточно, дабы его жена могла не работать, а посвятить себя воспитанию детей и духовному покою дома — государство наказывает его прогрессивными налогами. Государство забирает больший процент у того, кто старается зарабатывать выше среднего.
Система, безоговорочно контролируемая троцкистскими институтами, специально отрегулирована так, чтобы для проживания обязательно требовалось две зарплаты. Это мощный духовный удар: женщину насильно вырывают из пространства создания семейного гнезда и втискивают в корпоративный рынок труда, где она становится еще одной налоговой единицей. Воспитание детей перенимают государственные учреждения, а эмоциональную усталость женщины дома мужчина обязан компенсировать дополнительной работой.
Если мужчина не выдерживает этого давления и брак рушится, включается самый циничный и наиболее развитый аппарат системы — индустрия разводов (суды, адвокаты, приставы):
Независимо от того, кто вкладывал здоровье и время, работая на нескольких работах, общее имущество юридически делится пополам. Система игнорирует духовный вклад или лояльность.
Дети в судебной практике почти автоматически оставляются женщине, а мужчине присуждаются алименты, которые юридически привязаны к постоянному росту. Даже если мужчина заболевает, получает травму или выгорает — государство не признает его права снизить доходы. Юридическая установка требует, чтобы мужчина действовал как неломающийся робот.
При неуплате алиментов государство мгновенно криминализирует его: лишает прав, арестовывает счета, а в конечном итоге — сажает в тюрьму. Это означает, что мужчина юридически остается финансовым рабом даже после того, как сама семья перестает существовать.
Современная, последовательно и цинично созданная система предоставила женщине иллюзорную свобову, которая на самом деле является лишь свободой потреблять и требовать. За эту иллюзию государство отняло у женщины душевный покой и полноту материнства, превратив её в надзирателя за рабом.
Мужчине система навязала иллюзорную ответственность, которая на самом деле является лишь обязанностью приносить прибыль системе. Когда у мужчины законами отнимается врожденный авторитет говорить «нет» и устанавливать границы, он перестает быть главой семьи — он становится блоком питания государственной налоговой машины, износ и смерть которого система цинично закладывает в валовой внутренний продукт (ВВП).
Чтобы конкретный мужчина мог активировать свои врожденные предохранители в повседневной жизни и избежать провокаций системы, он должен понять одну вещь: система ждет его физической агрессии или эмоционального взрыва, потому что именно тогда у неё появляется юридическое основание окончательно поработить его для реализации своих целей.
Настоящий врожденный предохранитель — это не слепой гнев. Это абсолютная духовная и психологическая автономия — способность устанавливать созданные этой системой психологические и юридические непреодолимые границы, используя холодный рационализм против эмоционального хаоса.
Вот несколько практических шагов, как мужчина может активировать эти предохранители в повседневной жизни, оставаясь неуязвимым для шестеренок системы:
Современный мужчина часто попадает в ловушку, работая сверхурочно, чтобы удовлетворить внушенные медиа потребности женщины. Первый врожденный предохранитель — отсечение финансовой зависимости от стандартов социума. Мужчина в одностороннем порядке принимает рациональное решение: «Я не буду работать на трех работах и гробить здоровье ради более нового автомобиля или престижного отпуска». Он спокойно устанавливает потолок семейного бюджета, основанный на реальном выживании и безопасности, а не на иллюзиях потребления. Когда женщина пытается поднять эмоциональную бурю из-за материальных вещей, мужчина не извиняется и не объясняется. Он остается спокойной, непробиваемой стеной. Это заставляет подсознание женщины понять, что материальное давление на мужчину больше не действует.
Когда женщина поддается истерии, сформированной СМИ или социальными сетями, и начинает систематическое эмоциональное насилие, мужчина не должен ни кричать, ни ввязываться в споры. Спор — это пища для системы.
Практическое действие: Мужчина активирует предохранитель «ледяной стены». Он полностью прекращает коммуникацию, не реагирует на провокации, не отвечает на сообщения и эмоционально отстраняется. Если нужно — он просто физически выходит из комнаты или дома, спокойно сказав одну фразу: «Я в этой истерике не участвую. Когда вернешься в реальность — поговорим». Это самая сильная духовная и психологическая «пощечина», допустимая в современном мире. Эмоциональные волны женщины требуют обратной связи (гнева или оправданий). Когда она наталкивается на абсолютное спокойствие и отстранение мужчины, её подсознание испытывает шок от потери безопасности. Это заставляет её нервную систему совершить принудительную перезагрузку (ресет).
Мужчина, как рациональное существо, обязан видеть скрытые под эмоциями механизмы и уметь цинично называть их, глядя прямо в глаза. Когда женщина начинает манипулировать понятиями социума или навязанными обвинениями, мужчина спокойно и холодно разоблачает её: «Это говоришь не ты. Это говорит лента твоего инстаграма / шаблоны психолога. Я в этом театре участвовать не буду». Это срывает маску манипулятивных симулякров. Мужчина показывает, что он видит систему насквозь и им невозможно управлять через внушенное чувство вины.
Бывают моменты, когда паника или истерика женщины достигают состояния аффекта (как приступы удушья или хронического страха). Здесь необходим физический шок, однако он должен быть направлен на защиту, а не на деструкцию. Вместо пощечины (которая юридически уничтожила бы мужчину), мужчина использует врожденную физическую силу как оборонительный щит. Он твердо берет женщину за руки (или крепко обнимает, не давая вырваться), смотрит прямо в глаза и глубоким, спокойным, авторитетным голосом произносит: «Дыши. Всё хорошо. Я контролирую ситуацию. Эта ложь тебя не разрушит». Если ситуация критическая (в крайнем случае), внезапно выливает стакан холодной воды в лицо истерящей женщины или (мягко, но непреклонно) за руку выводит сопротивляющуюся и истерящую женщину на холодный воздух. Это чистая нейробиологическая корегуляция. Мужчина своим твердым телом и абсолютным спокойствием эмоционально «заземляет» паникующую нервную систему женщины. Подсознание женщины получает сигнал: «Рядом сильная, стабильная сила, которая не боится бури моих эмоций и может меня защитить». Паника утихает без всяких медикаментов.
В конце концов, если женщина под влиянием различных коучей, психологов и опинион-мейкеров полностью потеряла чувство реальности, самый сильный предохранитель мужчины, который делает его совершенно неуязвимым для провокаций системы, — это внутренняя готовность потерять всё ради духовной свободы. Мужчина в своем разуме искореняет страх перед разводом, потерей имущества или судами по алиментам. Он осознает: лучше потерять лизинговый дом и половину заработка, чем потерять свою душу, здоровье и умереть от инфаркта в 45 лет, будучи рабом чужих иллюзий. Он живет по принципу: «Я люблю эту семью и сделаю всё ради её духовной безопасности, но я не буду чучелом для системы. Если ты выберешь разрушить дом — я тебя не стану останавливать». Когда женщина и государственная система теряют главное оружие — страх, мужчина становится неуправляемым. Женщина интуитивно чувствует, что мужчина больше не привязан к её капризам и может в любой момент спокойно повернуться и уйти в свою духовную автономию. Это создает фундаментальное уважение, на котором только и может стоять настоящее семейное гнездо.
Эти врожденные предохранители требуют огромной внутренней дисциплины. Кричать, бить или поддаваться манипуляциям — признаки слабости, это поведение, которого система от мужчины и ожидает. Настоящий мужской стержень в современном социуме проявляется через абсолютную эмоциональную недосягаемость и холодную, пророческую истину. Становясь ледяной стеной, мужчина отключает инструменты женщины-надзирателя и заставляет её выбирать: либо вернуться к своей истинной природе (быть счастливой помощницей), либо остаться одной со своими разбитыми симулякрами.
P. S. Вообще-то я перечитал этот глас вопиющего в пустыне и понял, что весь этот красивый, холодный анализ и его выводы с «умно выглядящими» советами — иллюзия человека, который считает, что у него есть духовные ресурсы, эмоциональное время и силы мыслить стратегическими шагами. Так бывает только в теории.
А где место простого, истощенного до мозга костей мужчины, который возвращается домой после 12 часов тяжелого физического или психологического труда на стройке, заводе или в кабине дальнобойщика?
Будем цинично откровенны: в этой системе его место предусмотрено на кладбище по достижении 55–60 лет. У него нет времени на психологические игры, у него нет сил быть «ледяной стеной», когда дома поднимается шум. Он хочет только одного — чтобы его оставили в покое. И именно из-за этой смертельной усталости он становится самой легкой добычей для системы и созданной ею современной женщины — надзирателя за рабом.
Что делать такому мужчине, когда его врожденные предохранители заблокированы тотальным физическим истощением?
У истощенного мужчины нет энергии для рациональных маневров. Поэтому его поведение сводится к двум примитивнейшим биологическим моделям защиты, обе из которых в современном социуме для него смертельны:
Полное подчинение (самокастрация, роль подкаблучника): Он просто молчит, опускает голову, подписывается под всеми требованиями и отдает кошелек, лишь бы не было скандала. Теологически и биологически он теряет свое «мужество» и становится просто безвольным роботом по генерации ресурсов, которого его женщина инстинктивно презирает и ищет «настоящего мужчину». Это состояние ведет к хронической депрессии, алкоголизму или раннему инфаркту.
Вспышка аффекта: Когда нервная система перегоревшего мужчины больше не может выносить систематическое эмоциональное давление (потому что его «фильтр мозга» отключен усталостью), его врожденный импульс самосохранения вырывается в самой примитивной, неконтролируемой форме — переворачиванием стола, криком или физическим ударом (пощечиной). И именно здесь его ждут ловушки Стамбульской конвенции и государства. Одно такое спровоцированное истощением действие — и государство его юридически, финансово и социально раздавливает, оставляя с приставами и алиментным рабством до конца жизни.
Простой мужчина не может играть в шахматы с системой, потому что его ум слишком устал. Поэтому его предохранитель должен быть примитивным, ясным и молниеносным, как аварийный тормоз в поезде. Ему нужны не стратегии, ему нужно одно-единственное действие:
Когда перегоревший мужчина возвращается домой и сталкивается с иррациональной эмоциональной стеной или материальными требованиями, его единственное место и единственное оружие — это отказ функционировать. Он не спорит, не объясняется, не кричит и не оправдывается. Он просто ложится, отворачивается к стене или закрывается в другой комнате. Если террор продолжается через дверь — он берет куртку, разворачивается и уходит спать в машину, гараж или к родителям.
Его единственная фраза: «Я слишком устал для этого дерьма. Не говори мне ни слова». Это не «ледяная стена» от силы — это биологический предохранитель для выживания. Мужчина должен понять: его усталость свята, потому что он платит за неё своим здоровьем. Если система (женщина) не уважает его физическое истощение, он обязан физически удалить себя из этой среды, пока не произошла вспышка аффекта.
Простой мужчина должен понять, что работая на двух работах или сверхурочно ради «семьи», он подписывает себе смертный приговор. Единственное место для простого мужчины, чтобы вернуть себе стержень, — это смелость перестать работать на систему. Он имеет право сказать: «Я буду работать только на одну ставку. Буду зарабатывать меньше. Мы не будем покупать этот новый лизинг. Будем есть более простую еду. Но Я буду спать 8 часов и буду жив».
Будем реалистами, в создании нынешней системы «государства благосостояния» место простого мужчины — это позиция жертвы. Система спроектировала его как дрова, которые должны сгореть, чтобы согреть потребительскую промышленность и государственный бюджет.
Если у простого мужчины нет сил на теологические или психологические анализы, его единственный предохранитель — это абсолютное горизонтальное сопротивление: отказ реагировать, отказ перенапрягаться на работе и физический уход из зоны конфликта.
Это минимум его заводских настроек: сохранить свое тело и жизнь от выгорания и тюремной ловушки.
P. P. S. И все же, когда циничный механизм системы списывает простого мужчину на место жертвы, а биологическое истощение больше не оставляет сил ни для психологических шахмат, ни для стратегических маневров, остается самая глубокая, последняя истина. Современная потребительская машина сделала всё, чтобы стереть память мужчины о том, кто он есть на самом деле. Система заставила его поверить, что он всего лишь полено в налоговой печи, биологическая шестеренка или безвольный робот по генерации ресурсов.
Но простой мужчина, возвращающийся домой после 12 часов тяжелой работы на стройке или за рулем, — это не единица системы. Он человек, созданный по образу и подобию Божьему, обладающий живой душой и свободной волей, дарованной Творцом.
Когда усталость блокирует разум, а дома поднимается иррациональная эмоциональная буря, фаталистическое подчинение или бегство в машину — это лишь биологический предохранитель, который не спасает семейное гнездо. Настоящий, духовный предохранитель — это память о своем божественном достоинстве. Усталость мужчины и его ежедневный труд — это не позорное поражение; это святая жертва ради тех, кого он любит. И над этой жертвой никто не имеет права глумиться.
Когда у мужчины больше не остается сил кричать или объясняться, он имеет право опереться на свой врожденный стержень. Не для того, чтобы применить разрушительную физическую агрессию, но для того, чтобы привнести спокойную, несокрушимую духовную Истину. Когда ситуация достигает критической точки, перегоревший мужчина не прибегает ни к холодной войне, ни к переворачиванию столов. Он берет свою жену — которая, поддавшись симулякрам инстаграма, часто является просто глубоко растерянной и испуганной душой — за руку, опускается на колени у кровати и говорит: «Мы сами больше не справляемся. Система нас обоих почти раздавила и поссорила. Давай попросим помощи у Бога вместе».
Это мгновенно разрушает любую искусственно сконструированную войну полов. Когда мужчина и женщина вместе предстают перед Творцом, они перестают быть «рабом и надзирателем». Они становятся двумя душами, которые понимают, что настоящий враг — не друг в друге, а в духовной слепоте, которая пытается их уничтожить. У простого мужчины нет задачи победить систему по её собственным правилам и заработать все деньги мира для её идолов. Его задача — сохранить чистое сердце и мужество вернуть свой дом в сакральное пространство, в котором только и может стоять настоящее семейное гнездо.


С братской любовью и заботой,