Эпохи жизни

Сколько жизней мне предстоит прожить, чтобы вновь воскресить свою вечность? Там, где в тишине догорала свеча, а небеса внимали моим мольбам. Париж остался в дымке прошлого: ты парила в танце, подобно порыву осеннего ветра. Где же теперь твои глаза, подобные лику ночной луны? Мы стали частью эпохи, где каждый наш помысел — лишь мазок на полотне великого творца.
В этом полотне, где цвета времени выцветают под солнцем суеты, я вижу тебя снова — не в ярком свете дня, а в полумраке, где свечной воск капает медленно, словно слезы забытых ночей. Каждый мазок кисти судьбы ложится на канву нашей жизни, и величайший художник, возможно, сам Париж, рисует нам тени, чтобы мы помнили свет. Я бродил по его улицам под проливным дождём, где асфальт отражал огни фонарей, словно разбитые звёзды, и в каждом взгляде незнакомцев искал твоё — холодное, но живое, как лунный свет, пробивающийся сквозь облака. Ветер тогда шептал о твоём танце, о том, как ты кружилась в кружевном платье, оставляя за собой аромат жасмина и лёгкий шёпот юбки, словно осенний порыв, уносящий последние листья с каштанов у Сены.
А теперь, в этой эпохе, где машины гудят, словно рой насекомых, а экраны светятся чужими жизнями, я ловлю себя на мысли: сколько ещё свечей мне придётся выпустить из рук, чтобы вновь обрести тепло твоих рук? Мольбы мои давно утонули в волнах Рейна, а Париж — не музей, а живой портал в вечность, где каждый камень мостовой Булонского леса помнит наш смех, смешанный с поцелуями под дождём. Твои глаза, те самые, что сияли, как полная луна над Эйфелевой башней в её золотом сиянии, теперь лишь эхо в моих снах. Мы стали частью большого полотна, где мазки — это наши шаги по асфальту, помыслы — это кисти, а судьба — великий художник с палитрой, где красок больше, чем мы можем вынести.
Я готов прожить ещё сотни жизней, только бы однажды свечной воск не потух навсегда, а чтобы луна вновь посмотрела на нас с той же нежностью, что и в те далёкие годы. Париж хранит наши тайны в своих стенах, и даже в этой эпохе шума и машин, я слышу твой смех среди шума, вижу твой танец в каждом порыве ветра, а твои глаза — в каждом отражении, что встречает меня по утрам. Вечность не умирает, она просто ждёт, когда мазки судьбы наконец сольются в один совершенный штрих — в любви, что связала нас сквозь века и дымку прошлого.