Инго и Польди

     Неизвестно, что было тому причиной, но совёнок вылупился из яйца на несколько дней позже своих братьев и сестёр. К тому же он никак не мог до конца выбраться из скорлупы и всё время пищал, но ему никто не хотел помочь – другие птенцы только отпихивали его и лупили начинающими оперяться крылышками, а мамаша вообще не обращала на бедолагу никакого внимания, словно он был не её сыном, а подброшенным залётной кукушкой подкидышем.
     Трудно сказать, как сложилась бы судьба несчастного совёнка, но в один прекрасный, хотя и хмурый, летний день его жизнь сделала в прямом смысле слова головокружительный кульбит. В то утро птенцы готовились совершить свой первый полёт и, конечно, волновались. В тягостном ожидании маялся и наш герой. Время шло. Наконец, мамаша прокричала чадам «Товсь!» и начала подталкивать их к краю гнезда. Будущие покорители небес по одному сваливались вниз, суматошно барахтая крыльями, но уже через какие-то мгновения «нащупывали» правильные движения и – летели, летели, летели!...
     Все, кроме него. Мамаша не стала подталкивать его к краю гнезда, она просто улетела вслед за его братьями и сёстрами. Совёнок остался один. Несколько минут он сидел в оцепенении, не желая поверить, что его все бросили. Потом вздохнул, подковылял к краю. Чуть постоял, упрямо набычив головку. И – прыгнул…
     Он не смог полететь – его никто не научил этому. Но его трепыхания позволили ему опуститься на землю, не разбившись. Совёнок сидел один-одинёшенек, на незнакомой ему земле, далеко от родного гнезда и жалобно попискивал. Ему было горько и обидно. А ещё – очень страшно…
     Он даже не понял, что произошло. Сначала еле различимый шорох, потом частое дыхание чего-то большого, широко разинутая пасть с огромными клыками и – темнота…

     «Мама, мама, – закричала Маргарет. – Иди скорей! Инго принёс из парка птичку!»
     Таня подошла. «Ну-ка, ну-ка, что у нас за птичка? Ой, дочка, это же совёнок!
Совсем маленький, наверное, даже летать ещё не умеет. И что же нам с тобой делать, детёныш?»
     Совёнок ничего не понимал, но стоял, упрямо наклонив голову, готовясь к самому худшему.
     «Смотри, мама, как он стоит, - засмеялась девочка. – Прямо вылитый Наполеон!» - «Ну, раз Наполеон, тогда конечно, – улыбнулась мама. – Ну что ж, дружочек, добро пожаловать в нашу семью! Только «Наполеон» – слишком длинно, мы будем звать тебя Польди. Ты не против, надеюсь?»

     Так у совёнка Польди началась новая жизнь в семье профессионального фотографа Тани Брандт. Он быстро освоился, окреп, подружился со всеми обитателями их гостеприимного дома – с хозяйкой Таней Брандт, её дочкой Маргарет, даже с ястребом Мартином и, конечно же, со своим спасителем – бельгийской овчаркой Инго. 
     Инго стал для совёнка лучшим другом. Польди полюбил кататься на его мохнатом загривке, засыпать, втиснувшись между его мощных лап. Он рассказывал псу обо всём, что с ним происходило - что он видел в окне, что ел на завтрак, как храпит Мартин – и если ему казалось, что пёс его слушает недостаточно внимательно, то он взлетал тому на голову и начинал сердито лупить его крыльями между ушей. И тогда они начинали драться.  Где бы они ни находились в этот момент, по земле (полу, снегу) катался остервенело рычащий Инго, между лап которого барахтался истошно визжащий Польди.
Вдоволь накувыркавшись, они, как ни в чём не бывало, устраивались рядышком, умиротворённые и довольные жизнью и друг другом. Причём, после их «драк» ни у пса, ни у совёнка не оставалось ни малейшей царапины.
     Даже когда Польди стал взрослым, и ему подобрали «жену» Фитчен, отношения совы и овчарки ни чуточки не изменились – они точно так же вместе гуляли, спали, болтали и дрались.
     Их дружба длилась 15 лет…


* Автор фото - Таня Брандт (Гамбург)

**  Возможно, я не всё угадал о жизни Польди, ведь судить об этом я мог только по фотографиям его хозяйки. Надеюсь, вы не будете меня сильно ругать за это?