Когла помнит воздух

       Раннее утро. Осень дышит прохладой, и воздух звенит от этой тишины — в нём ещё держится лёгкий след туманной дымки, странное чувство дежавю. Открываю окно, чтобы услышать голос рассвета: он шепчет едва слышно, как шуршит сухая листва по брусчатке. Ветер принёс запах дождя и чуть-чуть корицы — так пахли твои перчатки в тот вечер, когда мы целовались под спящим от скуки клёном. Ты тогда гладила мои волосы и смотрела с кроткой нежностью в глаза, губы пахли малиной, и капелька дождя стекала по щеке.
                На подоконнике пылится сухой цветок… Я всё берегу его не потому, что он красив, а потому, что ты когда;то трогала его стебель. На столе до сих пор стоит твоя чашка: на краю едва заметна розовая полоска — след от помады, который не стёрся за эти дни. Она будто ждёт, что ты вернёшься, сваришь кофе, подуешь на горячий край и улыбнёшься синими глазами. С полки смотрит старая книга — в ней закладка на той странице, которую ты читала когда;то. Случайность? Может быть. Но кажется, что само время здесь решило остановиться на этом абзаце, чтобы сберечь твой след.
                За окном дрожит фонарь, ложатся ровно тени, будто в этой строгой точности прячется что-то невыносимо тихое — как эхо твоего шага, которое город старается не спугнуть. Под шёпот падающих листьев мягкая тишина поёт нашу с тобой любимую песню, где-то вдалеке тонко звенит трамвай — словно отголосок того дождливого вечера, когда ты прижималась ко мне, чтобы не слышать, как стучит дождь по листьям клёна.
                Я не зову тебя — я просто жду. Жду, как ждут приметы: случайного знака, лёгкого намёка, что где-то рядом всё ещё живёт твоё тепло. Я очень скучаю по тебе, и город шепчет твоё имя в каждом шаге, что доносится с мостовой. Стою и прислушиваюсь к воздуху у окна: вдруг в нём снова появится запах корицы.