Одиночество

И одиночество в печали,
И одиночество в крови.
Мы слишком многих потеряли,
Чтоб снова верить в свет любви.

И тишина давила стены,
И ночь тянулась без конца.
Мы так боялись новой смены
Родного, близкого лица.

Когда-то счастье было рядом,
Дышало с нами в унисон.
Теперь мы провожаем взглядом
Всё то, что превратилось в сон.

И всё, что сердцу было мило,
Осталось где-то позади.
А память бережно хранила
Тех, кто не скажет: «Подожди».

И дождь стучался одиноко,
Смывая письма на стекле.
А боль таилась так глубоко,
Что не поведать и земле.

Мы всё искали силуэты
Среди прохожих и чужих.
И ждали долгие ответы
От тех, кто больше не напишет их.

Но не вернутся те мгновенья,
Не станет прошлое живым.
И даже светлые виденья
Растают, словно сизый дым.

Однажды стихнут разговоры,
Остынет чашка на столе.
И снег укроет тихий город,
Оставив прошлое во мгле.

А по весне, у старой двери,
Где столько лет цвела сирень,
Поймёт один, кто в счастье верил,
Что опоздал на целый день.

Он принесёт букет несмело,
Коснётся выцветших перил.
И вспомнит всё, что наболело,
И всё, чего не говорил.

Прошепчет тихо: «Где ты, слышишь?
Я столько лет тебя искал…»
Но лишь весенний ветер с крыши
Сорвёт цветок, что он держал.

И не откроются те двери,
Не прозвучит родное: «Жду».
Он лишь теперь поймёт потерю,
Стоя с цветами на ветру.

И самым горьким наказаньем
Не станет холод долгих зим,
А жизнь с мучительным признаньем,
Что был любим. Но не любил.

Что кто-то ждал его годами,
Прощая холод и обман.
А он любовь считал цепями,
Пока не стал свободным сам.

И будут вновь цвести сирени,
И дождь прольётся над землёй.
Но он останется лишь тенью
Той жизни, где он был с тобой.

И самым горьким станет знанье,
Что среди тысяч разных лиц
Был тот, чьё тихое признанье
Не знало времени границ.

И каждый март у старой двери,
Где вновь распустится сирень,
Он будет ждать того, кто верил,
Что он вернётся в этот день.