Смерть силы

Он глотки рвал. Он цепи рвал клыками.
Он шёл сквозь ад — и ад его ковал.
Не просто волк — солдат. Из тех, что сами
Идут туда, где фронт, а не привал.

Но смолк металл. Он выгрыз из-под кожи
Осколки сам. Скомандовал: «Отбой!».
И стал отцом. Не по закону — строже:
Вдохнул в волчат и жизнь, и голос свой.

Он рвал себя — на мясо и на годы.
Давясь снегами, нёс им через лёд
Парную плоть. Хрипел: «В любые воды!
В любой огонь! Родство не предаёт».

Он подставлял им горло — знак доверья,
Какого зверь не дарит никому.
Он верил: кровь. Он верил: стая. Звери
Своих не рвут — он сам учил тому.

Он в логово вернулся — был потрёпан,
И встретил взгляд — взведённый, как курок.
И понял тут же – ими стал растоптан.
Клыки вошли!..
В подставленное горло. Как урок.

Нет, не скулил. Он выполз. Понемногу
Зажал в зубах ошмётки прежних сил.
Оставил им и логово, и Бога,
И всё, что рвал, тащил и приносил.

Он шёл в метель. Не плакал. Волк не плачет —
Смятение вмял в выбитый оскал.
Он жил для них — и ими был растрачен.
Отца сожрали те, кого создал.