ЗВОН

Вот я и вышел из больницы
в люди – в мой народ,
неполный без меня
(по слову гения – Платонова).
Мой правый глаз ослеп.
Четыре операции.
Врачи всё делали:
старались: глаз ожил,
видит –
по крайней мере,
различает свет и тьму.
Иду, задумался
и где-то
не туда свернул.
Нескоро топаю – и вижу:
я здесь не был:
откуда-то подземная парковка.
Да, всё ещё больница –
старинная, громадная,
вся в новых корпусах,
памятниках, бюстах
врачей великих,
здесь народ спасавших,
мемориальных досок колумбарий –
основателей наук врачебных,
институтов, кафедр.
А вот и КПП.
И дождик
(а ведь уже декабрь)
грибной, как в детстве –
ласковый, щекотный.
И звон!
Звонарь звонит:
динь-дон-дзинь!
Звоны
и звонарь на колокольне, –
как в голубятне сизари.
А против храма – тюрьма:
железных звезд несметные ряды,
стена из валунов до неба.
А сердца из стали, –
у вертухаев,
что нежных сердцем охраняли
с дней Пугачева (да и всяких-яких):
политиков, ворьё, злодеев,
«врагов народа»,
шпионов настоящих,
невиновных (как ни пытали палачи) ни в чём.
Алмазы твёрдых губ
последне молвят –
резцом алмазным по скрижали:
невиновен.

Страна моя великой красоты,
богатств несметных –
и тюрьма народов,
всех сословий,
званий и племен
Руси, России, РСФСР, СССР,
опять России
и чужих земель, из чужбины,
откуда врагов
чекисты доставали
железною рукой
(ты кого хочешь доставала,
страна моя)
хоть и со дна морского,
хоть пулей,
бабой,
ядом,
удавкой,
ледорубом...
Тебе всё мало было крови,
мало, мало!
Её в раствор бетонный заливала –
и воздвигала
ГУЛАГ –
страну в стране,
народ в народе.

И вот иду мимо застенка,
мимо храма,
прямо.
Россия, земля моя,
родившая меня
в войну
21-го сентября, год - 41-й
(тот день был необычным
не только для меня:
Рождество Божьей Матери
и солнечное затмение!)
В тебя, земля моя,
на рушниках
мой гроб опустят –
до скончания веков,
до Страшного Суда
народам новым и свободным –
над тобой,
страна моя.

Россия, ты сама хоть понимаешь,
в какого Бога веришь?...

                1 декабря 2025