Страна, которой нет

В 1790 году Александр Радищев проехал из Петербурга в Москву не в бархатном вагоне, а по пыльным трактам, заглядывая в самые тёмные углы империи. Он увидел то, что было принято не замечать: нищету, бесправие, унижение человека человеком. Результатом стало «Путешествие из Петербурга в Москву» – книга, после которой Екатерина II назвала автора «бунтовщиком хуже Пугачёва». Радищева не просто отправили в Сибирь – его объявили душевнобольным, изолировали от общества, пытаясь стереть саму память о его прозрении. Прошло больше двух веков, но если сегодня проехать от Москвы до самых до окраин, всмотреться в лица, в новостные сводки, в списки Forbes и в списки потерь, возникает странное чувство: мы живём в стране, которой нет.
Но не только Радищев видел свою страну насквозь. В 1869 году Лев Николаевич Толстой, только что завершивший «Войну и мир», решил купить имение в Пензенской губернии. Он проехал через Тулу, Москву, Нижний Новгород, Арзамас, Саранск. В селе Ильмино князь Голицын продавал своё имение. Толстой хотел купить землю дёшево, но увидел то, что потрясло его до глубины души, – нищету крестьянской жизни. Он разговаривал с бедной крестьянкой, слушал о её нужде, а потом признался: «Я сказал, что не могу купить этого имения, потому что выгода наша будет основана на нищете и горе людей». Покупка не состоялась. Именно в эту поездку с Толстым случился «арзамасский ужас» – тоска, страх, ужас, каких он никогда не испытывал. Свои переживания он описал в незаконченной повести «Записки сумасшедшего», которая была впервые опубликована лишь после его смерти, в 1912 году. Толстой увидел нищету и не смог от неё отмахнуться.
Многие могут не согласиться со мной. Многие могут объявить меня таким же душевнобольным, как Радищева. Но я не могу молчать, видя то, что происходит. С распадом Советского Союза, с открытием железного занавеса, которого люди так жаждали, мы получили долгожданные джинсы, жевательные резинки, «Турбо», «Макдональдсы» и прочее барахло. И души наши превратились в пустышку. Слова превратились в пустышку. Мы променяли великую страну на синие потёртые штаны и жвачку. И теперь пожинаем плоды этого обмена.
Почему в других странах учитель и врач живут достойно? Почему их уважают, почему у них хорошая заработная плата? Что касается России – учитель и врач здесь самые нищие люди. Мы не берём Москву. Мы берём регионы. По данным исследования общественного движения «Родная Школа», на конец 2025 года средняя зарплата учителя в России составила 56,4 тысячи рублей при средней загруженности в 1,6 ставки. Самые маленькие зарплаты зафиксированы в Чувашии (28,1 тысячи рублей), Крыму (30,8 тысячи) и Ставропольском крае (31,9 тысячи). При этом, чтобы получить такие деньги, учителю нужно набирать множество часов. В Кемеровской области нагрузка достигает 2,06 ставки. А ещё – бумажная волокита, бюрократия, отчёты, которые нагружают учителя постоянно.
С врачами ситуация не лучше. По данным Росстата, размер среднемесячной заработной платы в здравоохранении по России за 12 месяцев 2025 года достиг 84 978 рублей, но это средняя цифра, в которую включены зарплаты и врачей, и медсестёр, и младшего персонала. Размеры средней заработной платы в разрезе регионов варьируют более чем в три раза — от 41 886 рублей в Республике Ингушетия до 175 132 рублей в Ямало-Ненецком автономном округе. В шести регионах средние зарплаты медработников ниже 50 тысяч рублей в месяц — Ингушетия (41,8 тысячи), Чечня (44,5 тысячи), Дагестан (45,6 тысячи). При этом нагрузка на врачей растёт, а престиж профессии падает. Что вообще происходит с нашей медициной, с нашим образованием – тема для долгого разговора. Но когда бюджетные деньги тратятся на пышные праздники и миллионные гонорары артистам, в то время как учителя и врачи выживают на копейки, – это печально. Это диагноз.
Но есть и другая сторона. Пока русские воюют, пока русские мужики гибнут в окопах, получают тяжёлые ранения, становятся инвалидами, возвращаются домой искалеченными, теряют здоровье, жизни, будущее, чиновники завозят в страну мигрантов, замещая ими коренное население. Индусы, афганцы, таджики, узбеки – их поток не иссякает. По данным на 2025 год, в России находятся примерно 4,5 миллиона мигрантов из Центральной Азии, включая 2,1 миллиона из Узбекистана и 1,2 миллиона из Таджикистана. В июне 2025 года на Петербургском международном экономическом форуме Россия и Афганистан договорились о расширении трудовой миграции. По состоянию на 2025 год в стране работают около 100 афганских граждан, но их число планируется увеличить до 1000. География нелегальной миграции расширяется: в ходе рейдов задерживают граждан Индии, Кубы, Египта, Афганистана, Узбекистана и Таджикистана.
Депутат Государственной Думы Сергей Обухов заявил в мае 2025 года: «Основной перекос в том, что у нас идёт не трудовая миграция, а народозамещение». По его словам, приезжие не собираются интегрироваться и адаптироваться, а стремятся занять места коренного населения. В мегаполисах и некоторых регионах, например в Калужской области, доля мигрантов в городах превышает 20%, что, по мнению депутата, уже выходит за пределы контролируемости. Русский народ постепенно и методично уничтожают – сначала войной, потом замещением.
Но и это ещё не всё. Раненые военнослужащие – те, кто уже пролил кровь за Родину, вынуждены месяцами, а то и годами ждать положенной им госпитализации. Их отправляют в резервные батальоны, где они находятся в режиме ожидания: ждут очереди на операцию, ждут направления в тот или иной госпиталь. И пока они ждут, их в любой момент могут снова отправить на СВО. Солдаты, сержанты, прапорщики, офицеры – все они находятся вдали от дома, от семьи, от своих жён и детей, от родителей. И получают за это обычную заработную плату – от 35 до 60 тысяч рублей, в зависимости от звания, занимаемой должности и выслуги лет. Разве может человек, находящийся на лечении в резервном батальоне, прокормить свою семью на эти деньги? Особенно если дома остались маленькие дети, жена без работы, больные родители? Об этом стоит задуматься каждому. Не ту, что видят раненые в резервных батальонах. Не ту, что видят учителя и врачи в регионах. Не ту, что видят матери, жёны и дети тех, кто воюет. Президенту показывают другую страну.
По всей стране празднуют дни города. Бюджеты – не люди, а именно бюджеты – тратятся на пышные гуляния, на приглашение именитых артистов. Десятки миллионов рублей за несколько часов выступления. И в то время, когда одни гуляют, другие находятся в окопах, нуждаются в поддержке. Стоит посмотреть, сколько было наворовано экс-генералами и экс-замминистрами. Об этом я писал в статье «Война внутри войны», которая выходила на «Русской народной линии».
Я хочу видеть свою страну великой. Я хочу видеть её могущественной, такой, чтобы её уважали, чтобы к её голосу прислушивались, чтобы её боялись враги и уважали союзники. Но та страна, которую я вижу в своих мечтах, и та страна, в которой я просыпаюсь каждое утро, – это две разные вселенные. Идёт кровопролитная, война с коричневой чумой, с гидрой нацизма, которая вновь подняла голову. В такой момент страна должна встать на военные рельсы. Всё должно быть подчинено одной цели — победе. Общей, народной, выстраданной. Но что мы видим в реальности? В то время как одни отдают жизни за Родину, другие устраивают пиры. Пока одни затягивают пояса, другие жируют. Пока одни теряют всё, другие  приобретают недвижимость, счета, дворцы, яхты. Война стала для них бизнес-проектом. Она не заканчивается, потому что кому-то выгодна. Она продлевается не для того, чтобы победить, а для того, чтобы больше заработать. Олигархи, подрядчики, чиновники – они не воюют, они осваивают бюджеты.
Самое унизительное для граждан России – смотреть на тех, кто управляет этим процессом – на говорящих о патриотизме с высоких трибун и одновременно отправляющих своих детей учиться в Лондоне или Женеву. Смотреть на чиновников, которые призывают к импортозамещению, но носят часы швейцарских брендов и лечатся в немецких клиниках. Их счета в западных банках – это не просто цифры. Это присяга. Это признание того, что их «духовные скрепы» заканчиваются там, где начинается их собственный комфорт. Они поклоняются западным коллегам не потому, что те умнее или сильнее, а потому, что там – их деньги, их недвижимость, их будущее. Они держат свои капиталы в стане врага. Разве может человек, чьи интересы, семья и богатство находятся в НАТО, искренне желать победы России? Разве может он воевать с «гидрой», если его собственные дети – заложники или, вернее, граждане этой гидры? Мы видим страну, где патриотизм стал профессией, а не убеждением. Где любовь к Родине измеряется в бюджетах, распиленных на «нужды фронта». Где величие подменяется геополитическими играми, а народ стал расходным материалом для сохранения власти и капитала.
Радищев увидел нищету и ужаснулся. Толстой увидел нищету и отказался от выгодной сделки. Сегодня мы видим то же самое. Мы видим, как страна, которая могла бы стать великой, становится заложницей корысти. Мы видим, как война, которая должна была сплотить, разделила общество на тех, кто воюет, и тех, кто на этом зарабатывает. Я хочу видеть Россию великой. Не той, где чиновники пресмыкаются перед Западом из-за своих счетов. Не той, где война – это способ набить карманы. Не той, где память о предках продаётся за лексусы и особняки. Я хочу видеть страну, где слова не расходятся с делом. Где победа – не просто слово из телевизора, а реальность. Где уважают не тех, у кого больше денег, а тех, у кого больше чести. Но пока такой страны нет. И это самый страшный диагноз, который можно поставить обществу. Не радищевых надо объявлять сумасшедшими, а тех, кто видит реальность, но продолжает делать вид, что всё идёт к лучшему.
 
Источники:
По зарплате учителей – исследование общественного движения «Родная Школа», опубликовано на портале RTVI (март 2026) и в журнале «Вести образования».
По  зарплате медработников – данные Росстата, опубликованы Профсоюзом работников здравоохранения РФ (апрель 2026).
По миграции – заявление депутата Госдумы С. П. Обухова (URA.RU, май 2025), публикации The Diplomat (июнь 2025) и «МК» (октябрь 2025).