ТРЕК 10. Цветок он

Ночь. Кухня. Кофе остыл дважды. Сигареты, дым, пепел. Часы: без десяти десять…

Без десяти десять… Без десяти десять… Без десяти десять… Без десяти десять…

Что суждено — решит эта ночь. Две дамы сердца. И между ними — я. И между ними — я.

В двадцать один я вышел ставить точку. Точку. Не запятую. Я шёл ставить точку. Я шёл ставить точку.

А её слова дрожали и ломались — и падали, как пепел. Весы стояли ровно — дрожали мои руки. Я гнал от себя мысль — она ложь сразу двоим. Хотел — и не мог. Хотел — и не мог.

Я не прошу прощенья сразу — сначала я скажу, за что…

Прости — за молчание. За выбор. За эту ночь. Прости — за попытку. За то, что хотели. За то, что не смогли.

Глаза мокрые — как у кота на руках: он доверчиво сидит и только он понимает, что происходит. А ладони уже тёплые. И правда легла на чашу — и перевесила. На волосок. На волосок. Цветок не доцвёл.

Пишу. Стираю. Пишу. Стираю. Каждое слово — как гвоздь в сердце. Каждое слово — как гвоздь в душу. Знаю: нажму — и разобью ей сердце. Знаю — и всё равно жму. В двадцать два ноль-ноль я нажал «отправить» — в слезах. На выдохе. И с виной — перед собой.

Прости — за молчание… Прости — за попытку. За то, что хотели… За то, что не смогли! Аааааа…

Она ответила: «Спасибо. Это честно». Честно… Честно…

Отправлено — и ночь не кончилась. Я не спал. Я прощался. Пепел в банке погас. Я больше не зажигал.

И перед рассветом я поднял руку. Положил ладонь на чашу — на ту, что уже перевесила. И надавил. Сам. Выбор должен быть в полное сердце. А не на половину. Оставил руку. Дороги назад нет: я сам её отрезал.

Делиться сердцем — значит не любить. Если любить — то одну. Одну…

Утро всё знает… так же, как и я. И однажды этот бумеранг прилетит обратно… и будет прав.