Мальчик, которого не нашли

(Я посвящаю стих моей бабушке Нине. Все имена вымышленные, но события близки к реальным)

«Правда, купленная за золото, не становится правдой, но навсегда остается кражей».

В Заринске трубы дымят над рекой,
София вернулась с больницы пустой.
Три дня она мучилась, боль не прошла,
Живот был огромным, но врач из села
Сказал: «Там один. Успокойся, родная».
А дочка щекой была вмята, больная.
София не знала, что было их двое,
Что сына украли, забрали родного.

А в доме напротив, где главный в суде,
Жена горевала в ночной темноте.
Она не могла подарить ему сына,
Была для ребенка пустая перина.
И муж ей сказал: «Я решу твой вопрос.
В больнице врачей он позвал на допрос.
Ребёнок родился здоровый, большой.
Врачам мы заплатим, им хватит с лихвой.

Мальчишку в машине большой увезли
В тот дом, где от правды глаза закрыли.
Где главный в суде, где закон и почет,
Где липовый был на ребенка отчет.
Ему поменяли и имя, и год,
Чтоб мать не нашла, навек не найдёт!

Он вырос в достатке, не зная родни,
Кричала «мамаша»: «Родной мой, усни!»
Он выучил право, он стал всех судить,
По совести строгой старался он жить.
Теперь он судья. На плечах — серебро.
Он судит людей, различая добро.

София в газете прочла в этот час,
Что сын ее вырос и судит сейчас
Врагов прокурора. И смотрит с листа
Лицо, а на сердце ее пустота.
И родинка там, на холодном виске —
Такая же точка на детской щеке.

София пришла в этот мраморный зал,
Где сын по закону людей наказал.
Он вышел в мантии. Строгий. Седой.
София шагнула: «Красивый какой!»
Но он лишь кивнул ей, глаза опустив,
Сказал по закону, закон огласив.

Когда все ушли, и затих этот гром,
Он тихо окликнул ее за углом:
«Простите, вы Софья? Мне нужно сказать...
Я вас лишь увидеть. Я вас лишь узнать...

Он так и не смог ей всю правду открыть,
Что он — ее сын, что он должен бы жить
Не в доме богатом, не в мантии здесь,
А в бедной избе, где родительский крест.

Он просто стоял, опустив рукава,
В которых скрывалась вторая глава
Ее материнства. И в этом суду
Он вынес ей правду, но взял на беду
Лишь право увидеть. И право молчать.
И сына родного в толпе не узнать.