Материнская любовь

«Любовь к детям — сладкая отрава, от которой человек умирает медленно и мучительно». (Максим Горький «Мать»)

Она его растила, как могла,
От всех невзгод укрыть старалась сына.
Рубашки в школу гладила она
Каждый день, была на то причина.
Сама решала, с кем ему дружить,
В училище звонила постоянно.
«Он должен в жизни самым лучшим быть,
Без ссор, проблем и без душевной раны».

Он рос послушным. Не грубил, не пил,
Не хлопал дверью, не вступал в дебаты.
Он в тридцать лет ей тапки приносил
И слушал те советы, что кругом все виноваты.
Ни разу ей не возражал в ответ,
Вёл жизнь спокойную, как на картине.
Ему уже за сорок. Счастья нет,
Он до сих пор один в своей квартире.

Примеров много в нашем городке:
Вот дядя Коля, взрослый, с сединою.
Он борщ ей носит в старом котелке,
Сбежав в сорок пять от жены с тоскою,
С которой он же к матери ушел.
И Коля плачет: «Мама, мы не пара!»
А мать в ответ: «Да кто её нашел?
Она тебе не ровня, Божья кара!

Вернись домой, я ужин сберегу,
Твою кровать, сынок, я расстелю.
Я эту дуру быстренько отважу,
Возьми таблетки, сердцу не прикажешь».
И Коля едет. Он привык молчать.
Он для неё — не муж, не зять, не воин.
Он — просто сломанный старик опять,
В такой любви он с детства был устроен.
Она всю жизнь боялась отпускать,
Снох резала словами, как ножами,
Забыв простую вещь ему сказать:
Мужчину учат быть главой, мужами.

Теперь сидит у маминых колен,
Послушный, тихий, вечно виноватый. —
Сынок, надень носки, ведь дует от окна! —
Сынок, не пей, от кофе же не будет сна!
Она хотела блага для него,
Сама мосты сжигая год за годом.
Но воспитала только одного
Большого мальчика, себе в угоду.

И он не сможет защитить семью,
Не сможет встать за женщину стеною.
Он — мамин сын, у детства на краю,
Ей до конца возиться с ним, больною.
Она жнет то, что сеяла сама:
Не гордость рода, не опору в старость,
А пустоту, отсутствие ума
И горький плод — свою былую радость.